Misterium Tremendum. Тайна, приводящая в трепет

Резкий выброс женских гормонов иногда дает изумительный эффект. Сказочно хорошеешь, расцветаешь, правда, ненадолго. И последствия могут быть печальные.

– А чего, собственно, ты испугалась? Отлично выглядишь. Инициация прошла успешно. Ты должна продолжить опыты и прийти к какому-нибудь определенному результату. Это главное. Достоверность в науке доказывается повторением феномена. Ни один из феноменов омоложения нельзя считать достоверным. Но и полностью отрицать нельзя. Ты не успокоишься, пока не найдешь точного ответа.

– Плевать, как я выгляжу! Меня притащили на эту яхту, инсценировали мою смерть, ввели какую-то долгоиграющую психотропно-гормональную дрянь. Я плыву неизвестно куда, неизвестно зачем.

– Ты плывешь туда, где у тебя будет возможность спокойно, полноценно работать. Ничего плохого с тобой не сделали. Никому не выгодно, чтобы ты болела, наоборот, ты должна быть здоровой и бодрой. Приятное морское путешествие, романтические пейзажи, новые встречи, блестящее будущее. Чем ты недовольна?

Красотка в зеркале улыбалась холодно и снисходительно.

Ей хотелось расплакаться, но не было слез. Она попыталась представить лица мамы, дедушки, Герды, но видела лишь то, что было перед ней: пупырчатый пластик душевой кабинки, раковину, унитаз в пушистой бело-голубой попонке, бело-голубые полотенца на вешалке, зеркало, в которое лучше не смотреть.

В каюте на застеленной койке валялась старая тетрадь в серой обложке. Соня достала из сумки своего медвежонка, забралась с ногами на койку, стала искать, где остановилась, и, переворачивая страницы, заметила, как сильно дрожат руки.

«Я не помню, как оказался на заднем сиденье черного „мерседеса“. Знаю точно, что категорически не хотел садиться в эту машину, объяснял даме, что я намерен остаться тут, на вокзальной площади, дождаться полиции.

– Как же вы дождетесь, если полицию никто не вызывал? – спросила дама.

– Я сам вызову. Где-то должен быть телефон."

"– Жители этого города строго соблюдают расписание. Ночью все спят, никто никому не звонит, и телефонная станция не работает, – объяснила мне дама с доброй улыбкой.

Я огляделся, прислушался и почти поверил ей. Ни огонька, ни звука вокруг. Темные прямоугольные громады домов, пустые улицы, уходящие в темноту в три стороны от вокзальной площади.