Мистер Смерть и чокнутая ведьма

Я попыталась шевельнуться, напрягая силы, с трудом сдвинула руку, дотянулась до волос мужа и зарылась в них пальцами. Дорогой супруг вздрогнул от моего прикосновения, встрепенулся и уставился на меня мутными со сна глазами.

— Арина! — выдохнул, встретившись со мной взглядом. — Наконец-то! — Рывком вскочил, сел на край постели и судорожно обнял мое непослушное тело.

— Привет, — прошелестела я. Голос пока не слушался, и даже этот едва слышный шепот дался с трудом.

Как-то тяжело возвращаться в мир живых.

— Как же ты меня напугала, — пробормотал мне в шею Теодор, и я ощутила что-то влажное.

— Ты плачешь? — не преминула спросить.

— Это от облегчения, — нервно отозвался он и выпрямился. Резко потер лицо руками, отвернувшись на мгновение, и снова взглянул на меня.

Вид у него был, мягко говоря, потрепанный. Волосы грязные и всклокоченные, будто несколько дней не встречались с шампунем и расческой. Лицо помятое и посеревшее, глаза, наоборот, красные от утомления и полопавшихся сосудиков.

Какая?!

Глава 26

— И давно я?.. — сделала я верные выводы.

— Четверо суток, — устало ответил некромант, ласково поглаживая мои руки. — Пришлось повозиться, чтобы у тебя не осталось шрама, а душа вернулась обратно и полностью закрепилась в теле. Ты в курсе, что у тебя невероятно своенравная и взбалмошная душа, которая так и норовила сбежать? А потом ты спала.

— О, — не нашлась я, что еще сказать.

Вопросов у меня был миллион и еще сотня, но сил их задать пока не имелось.

И тут наш камерный разговор нарушил крик Беллы, ворвавшейся в распахнутую дверь:

— Очнулась! Родненькая моя! — Белочка длинными прыжками преодолела расстояние до кровати, взлетела на подушку и обняла меня за шею крошечными лапками. — Бессовестная ты моя! Так напугать любимого фамильяра! Ну почему не позвала, не предупредила?!

— Аринушка. — От двери медленно шел Енька с вытянутыми вперед лапками. — Обнимашечки? Мы так переживали, горевали и плакали…

Дойдя, Евграфий вскарабкался и прижался ко мне всем тельцем.

— Звери, не задушите Арину, — с грустной улыбкой посоветовал им Теодор.

— А ты вообще молчи, Кощей зловредный! — шмыгнула носиком летяга. — Допустил, чтобы молодую жену из-под носа украли, в трущобы притащили, дырку в груди сделали…

— Белл, ну не ругайся ты на него, — всхлипнув от избытка чувств, попросил ее енот. — Ты же видела, как он старался ее спасти и переживал. Больше трех суток не спал, у кровати ее дежурил.