Метель

Самрат развел коленом мои одеревенелые ноги и, уверенно устроившись между бедер, придавил своей тяжестью. Отрывисто дыша, я вся напряглась, взволнованно глядя в его ястребиные глаза и в какой-то момент зажмурилась, приготовившись к чему-то нехорошему и болезненному.

Но ничего такого не происходило…

Мужчина не спешил. Ласково и терпеливо проводил руками по моему обнаженному телу, грел своим горячим дыханием, начал массировать набухший, чувственный бугорок, там внизу, отчего возбуждение разбилось внизу живота, и я снова начала пропадать! Вся эта обстановка, этот полумрак и огонь в камине только способствовали особой атмосфере, и она так же действовала против меня! Потому что мне не хотелось… очень не хотелось, чтобы он останавливался!

Я таяла, плавилась и забывалась.

От тупой опоясывающей боли, я не смогла даже вздохнуть. Сдавленный крик вырвался из горла, на глазах выступили слезы, а руки попытались оттолкнуть мужчину, который в свою очередь замер, задержав на мне хмурый взгляд.

— Черт… — только и рыкнул он, прежде чем настойчиво придавил своим телом, не давая возможности убежать.

Он сделал еще толчок, и я заметалась под ним, отрывисто хныкая и пытаясь свести колени.

— Не сопротивляйся! — сдержанно велел он. — Назад нельзя, нужно потерпеть.

Прикусив щеку до крови, я послушно затаилась и поддалась, когда мужчина согнул одну мою ногу в колене, шире разводя их и начал сдержанно проталкиваться, раз за разом, погружаясь все глубже.

Отвернув голову и стиснув зубы, я больше не пыталась сопротивляться, а только ждала и молилась, чтобы это скорее закончилось! Боль постепенно отступала, но внутренняя боль становилась только сильнее! Реальность окатила меня жестоким, ледяным осознанием.

Господи, что же я наделала?..

Неожиданно все прекратилось. Просто в какой-то момент Самрат остановился и не спеша освободил меня от своей тяжести. Морщась от саднящего дискомфорта и тупой боли между ног, я поспешила повернуться на бок, чтобы скрыть свои несдерживаемые эмоции, но он не дал мне… Поймал руками и уверенно притянул к своей широкой груди.