Мисс Лягушка в поисках счастья (СИ)

Однако, цветочек вдруг начал накаляться и моя голова разом потяжелела. Я услышала свой собственный далёкий голос с истеричными нотками.

«— Хочу... Хочу вернуться! Вот бы всё это оказалось дурным сном!»

Шум волн нарастал в ушах. В горле пересохло и я поняла, что свечусь. Ненормальное свечение охватило мой силуэт и не думало успокаиваться! Всё вокруг завертелось бешеным калейдоскопом.

Испуганная Пипа. Изумлённая Полуша. Рычащий Вася. И Вальдес.

Его золотые глаза пораженно расширились, когда он прошептал одними губами:

— Нинель, остановись!

Я бы и рада! Но чёртов цветок просто прилип к моим рукам, я не могу его выкинуть! Тогда свет перед глазами окончательно померк и я провалилась сквозь землю.

* * *

Сквозь тягучий, неприятный сон. Пробивались отдельные образы.

Вспышка. Утреннее солнце и зелёные деревья.

Вспышка. Машина скорой помощи.

Вспышка. Ругань, крики, чьи -то слёзы.

Меня затягивал водоворот пугающих сновидений, в которых я барахталась, как лягушка в водоёме. Ч-что происходит?

А потом .

— Антонина Степановна, простите. Это целиком моя вина, и.

— Что?! Что ты такое говоришь, Владик? Мы не виноваты! Это случайность! - мерзкий голос Наташи даже во сне неимоверно бесил меня.

— Владислав, - стальной тон матери не оставлял им места для оправданий, - у вас совесть осталась? Посмотрите, до чего вы довели мою дочь!

— Я. Я всё возмещу... - отчаянно блеял Влад.

— Это несправедливо! Вы сами должны были воспитать свою дочь получше, она ведь.

"Резкий звук пощечины нарисовал в моем сознании весьма яркую картину: как маман зарядила оплеуху по оборзевшему лицу Натахи.

Голоса стихли, оставляя меня в относительном покое. Я вновь провалилась в глубокий сон, укутываясь в бездонную черноту.

А потом . Открыла глаза.

На стуле, рядом с больничной койкой, сидела моя матушка. Изможденная, расстроенная, изрядно постаревшая.

Антонина. Или же просто «Тоня», как любил называть её отчим.

Глаза мамы опухли от слёз и, в тот момент. Я ошеломленно проронила:

— М.

Она вскочила, опрокинув стул. Посмотрела на меня так, как смотрят на чудо. Без слов мама бросилась меня обнимать.

От неё пахло. Выпечкой, яблоками. Домашним мылом. От неё пахло человеческим миром и домом, в котором я родилась.

По щекам заструились тёплые слёзы.

— Нинель, доченька. Ты, наконец, очнулась.

Я не могла сдержать рыданий. Они раздирали горло, рождались вместе с болью в сердце и всё не кончались.

Я чувствовала себя растерянной.