Мишка-Мишель

Возвращаться назад через Сирию, опасно, вдруг сторонники Шимхани, нас ищут, а нам поневоле придется проходить мимо аула Гуран Заве. Других проходимых троп нет.

Изучив карту, связавшись с руководством операции, командир проложил маршрут через Иран."

"На территорию Ирана попали без проблем, пограничная стража несла службу откровенно слабо. В ходе изучения точки перехода, мы не обнаружили никаких технических средств контроля. Передвигались исключительно в ночное время. Днем по горам скакать не сахар, а топать ночью не сахар в тройне.

Один раз в темноте, на склоне горы, неожиданно напоролись на стадо овец, спокойно переваривающее съеденную траву. Встревожились животные, блеять начали, обозначая наше присутствие. Естественно овцы были под присмотром пастухов. Эти дети гор подняли такой шум. Аслан Бакаев вовремя сориентировался, завыл волком. Перепуганные овцы понеслись в сторону шалаша пастухов. Те, стараясь отогнать невидимых хищников, палили в воздух из ружей. Под этот шум, мы благополучно проскользнули дальше.

Отойдя от границы километров на двадцать к юго-востоку, командир нам дал суточный отдых. Отсыпались, отдыхали и бдительно несли караульную службу, в положенное время. Продукты питания были на исходе, а заниматься поиском чего-либо съестного было опасно. Могли себя обнаружить. Пришлось довольствоваться несколькими галетами и водой. Командир снова выходил на связь.

План эвакуации, был придуман очень оригинальный, если не говорить матерными словами.

По замыслу руководства, нас через десять суток, в нейтральных водах Каспийского моря, должно подобрать гражданское судно под российским флагом, следовавшее с грузом из Ирана. Интересно, чем они там, в центре, думают? Дойдем мы, к примеру, до побережья. А как в нейтральные воды выберемся? Плавсредства и ласты с собой не несем, жабры тоже, не успели отрастить. В прикаспийской низменности иранской земли, на каждом метре по персу живет, и они там друг друга знают. Лодку взять во временное пользование, без разрешения хозяев, не получится, крик поднимется до небес.

Командир решил пока продвигаться горами. Мы, если можно так выразиться, «умирали» от марш-бросков, по пересеченной местности, пять суток подряд. Как не бежали, а только двести пятьдесят километров, из четырехсот шестидесяти преодолели.

Исмаилов прекрасно осознавал, что к положенному сроку, как бы не выкладывались на маршах, мы не поспеем однозначно.