Мишка-Мишель

Рахман Расулович, на заре моего вхождения в структуру, был моим наставником по боевой и языковой подготовке. А еще, я этого начальника, вытащил на себе, в ходе одного неудачного выхода. Тогда, нашу пятерку, в точке встречи с проводником, покрошили в капусту. Уйти удалось только нам двоим. Тяжелораненые ребята, подорвали себя гранатами. Неделю, по горам, с висящими на хвосте бандитами, я выносил Исмаилова к точке эвакуации. Когда остался один магазин с патронами к автомату, а силы кончились, Исмаилов вызвал вертушки.

Вывезли нас. С тех пор Рахман Расулович, на боевые не ходил, а возглавил службу. Крота, сдавшего нашу группу, вычислили через три месяца. Дожил он до самого конца следствия, дал очень хорошую информацию, а потом расстроился и умер.

По Исмаилову можно часы проверять. Сказал, через тридцать минут будет, вот через тридцать минут, прозвучал дверной звонок. В квартире сразу стало тесно. Набежали люди с автоматами. Грамотно рассредоточились по жилищу, взял его под полный контроль.

Я во избежание недоразумений, присел на табурет в кухне, выложив перед собой руки.

— Миша, и что ты нам тут приготовил? — поинтересовался Исмаилов, внимательно осмотрев, предложенную мной коллекцию тел. — Что им тут нужно было от тебя?"

"— Я тут весть из себя расстроенный, — начал я рассказ, — ну, чем вам говорить не надо. — Решил освежиться, помыть, от многомесячной госпитальной атмосферы свое тело и душу. И вот выхожу из ванной, чистый, пахнущий мылом и шампунем.

А в моей квартире драка. Трое неизвестных, прямо в прихожей выясняют отношения. Я их попросил прекратить непотребство, угрожал вызвать полицию. Не успел взять в руки телефон, а полиция, прибыла сама, и тоже включилась в потасовку. Смотрю, они общими усилиями, разнесут квартиру, пришлось призвать всех к порядку.

— Ладно, Миша, пошутил, и хватит, давай серьезно.

— Пока я был в командировке, а потом восстанавливался. Группа черных риэлторов, сляпала документы на мое скромное жилище, и сегодня перепродавали, криминальному авторитету Солененькому.

Без крыши над головой неуютно человеку, а пенсионеру-инвалиду, тем более. Все дали обстоятельные и чистосердечные, письменные показания. Вот возьмите.

Я передал Исмаилову папку с показаниями визитеров. Себе, для подстраховки, я сделал копии на ксероксе.

— Ребята, пакуем, — отдал распоряжение Исмаилов.

— Тебе, Михаил, придется проехать с нами, подробный рапорт напишешь.