Машина страха

Как будто вздумала купаться, но забыла нырнуть. Одним словом, чудовищная порнография.

– Ну как?

Месть Аполлона Григорьевича была сладка.

В его безграничных архивах завалялись карточки определенного содержания. Не надо думать, что великий криминалист был любитель подобного «искусства». Ему и живых актрисок хватало. Как-то раз при обыске очередной воровской могилы[14] полицией было изъято, да так и осталось. И вот как пригодилось. Лебедеву оставалось только намочить и подсушить снимки для правдоподобия. Карточки были мятые и рваные, но какое это имело значение.

Между тем доктор не мог оторваться.

– Феноменально! – заявил он в глубоком волнении. – Вы – великий сенситив, господин Лебедев!

Любая похвала приятна. Аполлон Григорьевич только не понял, в чем он еще оказался великим.

– У вас редчайшая способность чувствовать энергетические токи! Чрезвычайная сила! Феноменально! С первого раза – и полное изображение мыслей! Возможно, вы сильнейший медиум!"

"Открыть доктору глаза было жестоко. Как обидеть невинного ребенка.

– Можно, я оставлю их у себя? Первое доказательство успешности моего метода!

Наивность Погорельского была столь искренней, что Лебедеву стало стыдно. Чего доброго, поместит в книжку или на следующую выставку. Что скажет воровской мир! Позору не оберешься… Аполлон Григорьевич мягко вынул снимки из пальцев, которые никак не желали расставаться с ними.

– Мессель Викентьевич, давайте считать первый блин комом, – сказал он.

– Но как же… – окончательно сник Погорельский. – Такой несомненный успех.

– У вас будут другие… Обещаю. И для этого предоставлю вам возможность испытывать ваш метод сколько угодно…

От горя к надежде доктор переходил мгновенно.

– Неужели это возможно? На ком же испытывать?

– На живых людях, – ответил Лебедев. – Хотите, можем прогуляться по мертвецким полицейских участков.

– Давайте пока на живых… Когда же начнем?

Не умея ничего откладывать в долгий ящик, Лебедев предложил начать прямо завтра.

19

На стене висели обязательные для присутственного места портреты царствующей четы. Под ними размещались фотографии с министром юстиции и парадные снимки судебных следователей Окружного суда в полном составе. Также имелись памятные фотографии при получении наград.