Машина страха

 – Акции не дорожают по нашему желанию.

Хованский налил еще и подмигнул.

– Увидите, как взлетят…

– Молодой человек… – Гренцталь удержал порыв. – Вам знакомы механизмы, которые управляют биржевой торговлей?

– Ага, – ответил Хованский с набитым ртом. – Проще некуда: покупай и продавай. Только момент знать надо.

– И вы угадаете? – вскрикнул Гренцталь, обратив на себя внимание. Обромпальский попросил его говорить потише.

Хованский тщательно вытер салфеткой рот и отбросил ее, попав в мясную нарезку."

"– Мне не надо угадывать, – сказал он, ковыряя в зубах.

– То есть вы сможете управлять торгами? – Интонация Гренцталя не предвещала ничего хорошего.

Обромпальский понял, что пора вмешаться.

– Не горячись, Яков… Дай Михаилу Павловичу изложить…

Оттолкнувшись на стуле, Гренцталь демонстративно сложил руки на груди.

– Извольте, готов слушать…

– Ну, объясните как есть. Яков нервничает, простите его, – примирительно сказал Обромпальский.

– Это можно, – сразу согласился Хованский. Легкий нрав – это счастье. – Чтобы какие-то акции начали расти, их должны начать скупать несколько биржевиков, на которых всегда ориентируются. А дальше лавина покатится, только подставляй карман. Не так ли?

– Возможно, – ответил Обромпальский. – Почему они будут покупать наши акции?

Хованский улыбнулся.

– Они захотят.

– Вот так просто?

– Проще некуда, господин Обромпальский.

– Что же вам для этого понадобится?

– Соберите всех нужных биржевиков в одном укромном месте… Да хоть в отдельном зале «Донона».

– И что же дальше?

– После обеда у них явится желание скупать ваши акции.

– Каким образом?

– А уж это мое дело! – Хованский поднял бокал. – За наш общий успех.

Никто с ним не чокнулся. Обромпальский обратился к компаньону:

– Что скажешь, Яков?

Гренцталь пребывал в раздумьях.

– Пригласить нужных людей на обед в «Дононе» – невелика хитрость и расход небольшой, – проговорил он. – Только где гарантия, что дело выгорит?

– Мое слово, – ответил Хованский с исключительной важностью.

– Почему мы должны вам верить?

– Потому что я хочу получить с роста ваших акций десять процентов…

Компаньоны переглянулись.