Машина страха

 – Этот человек переполнен злом… Но зачем ему надо было узнать мысли Иртемьева?

– Ты же все слышала, милая…

– Ужасно… Ужасно. – Люция отстранилась и посмотрела ему в лицо.

– Может быть, сообщить этому полицейскому, Ванзарову?

Люция покачала головой.

– Верить словам этого господина может только сумасшедший… Герман, я видела…

Когда она говорила так, возникала тревога, с которой Калиосто не научился справляться.

– Что, милая, что ты увидела?

Люция зажмурилась и сжала губки.

– Большие неприятности… Слишком много знал… – Она резко открыла веки.

Калиосто не нашел что ответить. Только постарался успокоить. Люция вырвалась и ушла в угол комнаты. Она была напугана не на шутку.

38

Капитан первого ранга даже в отставке превосходил штатского чиновника Ванзарова на два чина. Только в сыскной полиции чины не имели значения. Виктор Иванович являл образец дружелюбия и покладистости. Сидя на стуле в приемном отделении сыска, он дожидался, как самый скромный проситель.

Ванзаров указал ему на стул, что жался к его столу.

– Готов выслушать признание, господин Прибытков, – сказал он, пододвинув чистый лист и основательно макнув в чернильницу ручку.

К такому повороту редактор был не готов. Он смущенно прокашлялся.

– Прошу простить, в чем мне надо признаться?

– В том, чем вы решили пожертвовать.

Прибытков не мог поверить, что человек может обладать такой нечеловеческой, иначе не скажешь, прозорливостью. Не мог поверить, хоть и печатал статьи о чтении мыслей и тому подобных науках. А потому не захотел сдаваться сразу.

– Простите, Родион Георгиевич, не понимаю, – с достоинством ответил он.

– Это очевидно. – Ванзаров нарисовал на листе круг и стал писать по периметру фамилии. – После вчерашнего события вы думали всю ночь. Поняли, что ситуация складывается не лучшим образом. Чтобы спасти честь «Ребуса» и спиритизма, решили бросить мне кусок мяса, принести жертву, или как угодно.

Все это было сказано столь будничным тоном, будто чиновник сыска был медиум высшего класса, перед которым раскрываются все тайны мироздания. Прибытков окончательно растерялся. Он заготовил речь, в которой подходил к главному постепенно. А теперь надо менять на ходу. Чего он не хотел и не умел делать.