Машина страха

– Вы хотели сообщить причину того, что случилось в «Ребусе».

– Конечно… – Мурфи принял независимую позу, раз уж сесть не предложили. – Вас заманили в ловушку с определенными целями. Сейчас еще рано о них говорить, но мне точно известно, кто виной всему…

– Назовите его имя, господин Мурфи…

– Не кто иной, как Иона Денисович Иртемьев, – последовал ответ. – Это он подстроил грязную игру с далеко идущими целями…

– Печально слышать, – сказал Калиосто.

Равнодушный тон совсем не годился. Вместо того чтобы гореть мщением, маг казался ленивым и равнодушным.

– Разве вам не хочется достойно отомстить? – спросил он.

– Наш долг прощать…

Христианское смирение было неуместно. Тем более химик верил только в таблицу Менделеева.

– Вы хотите простить Иртемьева? – Мурфи не заметил, как повысил голос. – Этого негодяя, который обманул вас, заставил пережить стыд и может наделать еще больших гадостей?

– Нас это не касается, – тихо сказала Люция. – Наши гастроли в столице заканчиваются через неделю.

– Желаете торжества справедливости – обратитесь в полицию, господин Мурфи. – Калиосто вынул из кармашка жилета часы. – Вы просили четверть часа, прошло полчаса. Не смею задерживать…

Весь план рушился на глазах. Маг не желал делать то, что от него требовалось, и это было так логично. И время куда-то делось… Мурфи вынул свои часы и убедился, что время его обмануло.

– Как я не заметил, – пробормотал он."

"– Время иногда исчезает, – сказал Калиосто, взяв руку Люции в свою.

Так просто сдаться Мурфи не желал.

– Позвольте! А наш уговор?

– Нет и не было никакого уговора, господин Мурфи. С людьми вашего сорта нам разговаривать не о чем. Всего вам доброго.

Его выставляли вон. Как прислугу. Как дворовую шавку. Его, выпускника Петербургского университета, химика-естественника. И кто посмел? Какой-то заезжий шарлатан. Подобное оскорбление нельзя так оставить.

– Ты еще пожалеешь, шут цирковой, – с холодной злобой проговорил он, погрозил кулаком, неторопливо вышел и со всего размаху шарахнул дверью. Зазвенели подвески люстры.

Люция закрыла лицо ладонями.

– Какой страшный человек…

Герман обнял ее и погладил по плечику.

– Не бойся, ты же все слышала: ему толком ничего не известно…

– Да, это не он помешал тебе, теперь очевидно, – сказала Люция.