Мир всем

Когда я смотрю на них, то самым главным приходит на ум желание наколдовать огромную кастрюлю наваристого борща или макарон с котлетами и накормить их до отвала."

"Война перемешала детские жизни и судьбы в огромном общем котле, не разбирая, кому сколько лет, и класс вполне можно назвать сборным. О школьной форме пока мечтать не приходится, большинство одеты кто во что горазд, но всё-таки несколько девочек пришли в форме. Их коричневые платьица и белые передники празднично выделяются на общем фоне разномастной одежды, начисто постиранной и заштопанной.

Я взяла в руки букварь и показала ученицам. Неказистый, с рисунком школьников на бледно-коричневой картонной обложке, он был для нас сейчас самой лучшей книгой на свете, ключиком, открывающим двери во вселенную разума.

— Девочки, внимательно посмотрите на эту книгу и хорошенько её запомните. Она называется букварь.

Мне в ответ полетели тревожные взгляды и тихое шушуканье. Я ждала, что кто-нибудь обязательно вспомнит про буквы и мы разовьём тему до нужного мне формата. И когда вверх взметнулась тонкая ручка на последней парте, очень обрадовалась.

— Вижу, кто-то уже угадал. Встань, пожалуйста, и назови себя, чтоб мы побыстрее запомнили друг друга.

У высокой девочки на худеньком лице выделялись огромные озёра серых глаз. Она дерзко вскинула острый подбородок.

— Я Валя Максимова. — Она перевела взгляд на букварь в моей руке и выпалила: — А будет на завтрак каша с хлебушком?

— Конечно, будет, не беспокойтесь! Сразу поле урока мы пойдём в столовую, а пока давайте подумаем про букварь. — Глядя на Валю, я попросила: — Валя, расскажи о своей семье. С кем ты живёшь?

Валя набычилась:

— Ни с кем.

— Как ни с кем? Так не бывает.

— Бывает.

Валя без разрешения опустилась на своё место и стиснула руки так, словно прилепила их одну к другой.

Я поставила себе зарубку в памяти: начать обходить семьи учеников именно с Валиной семьи.

Горячие бесплатные завтраки давали после второго урока. Истощённые дети войны постоянно хотели есть. Я без труда подмечала, как девочки радостно переглядываются в ожидании звонка со второго урока и их внимание начинает распадаться, подобно клочьям намокшей газеты.

Незатейливый завтрак — хлеб, каша с маслом и чай — для многих ребятишек оказывался спасением от голода и холода.