Мир всем

Вспомнив про туфли на картонной подошве, неудачно купленные с рук, я вышла в прихожую и стукнула в дверь к Гале.

— Скажи, где у нас на Васильевском барахолка? Надо купить кое-что из вещей.

* * *— Ну вот видишь, я говорила тебе, что на улице не останешься! — Тётя Аня довольно улыбнулась. — Комната хоть хорошая?

— Хорошая, — я кивнула, — квадратная, даже больше, чем была. И окно на улицу, а не во двор. Но всё равно чужая. Соседка сказала, там все прежние жильцы в блокаду погибли.

— Была чужая, будет твоя.

 — Вскочив, тётя Аня засуетилась. — Обживёшься, присмотришься, а то и жениха приведёшь, не век же тебе в девках куковать. Давай-ка мы с тобой отметим твоё новоселье.

— Давайте!

Я раскрыла вещмешок и выложила на стол несколько огурцов, триста грамм кровяного зельца с мраморными вкраплениями сала и кулёчек пилёного сахара."

"— Откуда такое богатство? — опешила тётя Аня. — У нас даже по рабочей карточке такого не выдают.

— Из коммерческого магазина. Ходила на рынок ведро со шваброй купить, ну, и зашла в коммерческий, — я пожала плечами, — чем- то надо питаться, управдом пообещал оформить карточки через неделю, после того как в милиции пропишусь.

Ну да я долго ждать не стану, завтра же пойду на работу устраиваться, чтоб не позориться иждивенческой карточкой.

— Верно мыслишь, ты всегда была умной девчонкой.

Тётя Аня улыбнулась, и мне на миг представилось, что сейчас довоенное время, а я, школьница, заглянула в гости к соседке скоротать время до прихода мамы.

За стеной слесарь с вагоноремонтного вслух читает газету (он ушёл в ополчение и погиб одним из первых из нашей квартиры), первоклассница Леночка скачет по коридору на одной ножке и кричит: «Ура! Я получила пятёрку по арифметике!» (Леночку нашли замёрзшей в сугробе), на кухне выясняют отношения две извечные соперницы Муся и Надя (их обеих отвезли в один морг на Малом проспекте).

Я потрясла головой. Видения пригибали меня к земле, вгоняя в депрессию. Тени погибших ещё бродили по квартире, ежеминутно напоминая о себе то чугунным утюгом на подставке, то совком для мусора, изготовленном умершим соседом, то тарелкой репродуктора на стене.

Я помнила, как репродуктор торжественно водружали на кухню, и все соседи по субботам слушали «Театр у микрофона». На время трансляции затихали примусы и прекращалась беготня ребятни. Из комнат приносились стулья, превращая кухню в зрительный зал, а женщины старались принарядиться, как в настоящем театре.