Мир всем

Вместе с нашими детьми росло и хорошело родное Колпино. На островке Чухонка вместо деревни раскинулся чудесный парк с удобным пляжем. Принял пациентов новенький больничный городок, где Марк стал заведующим хирургическим отделением. Бараки и избёнки послевоенной поры уступили место современному жилью со всеми удобствами. Каждый раз, когда я прохожу мимо Дома культуры, вспоминаю груду чёрных развалин и хрупкую женщину в огромных валенках, которая мечтала танцевать на этой сцене. Однажды осенью я привела к ней в балетную студию среднюю дочку.

Желающих девочек набралось много, весёлой стайкой они вертелись, хихикали, пытались по-балетному тянуть носочек, а старая балерина смотрела на них и улыбалась счастливой улыбкой учителя, чья мечта воплощается в учениках.

В Колпино наши дочери вышли замуж и подарили восемь внуков! Восемь! Когда я думаю о них, сердце готово петь от радости, и я молюсь, чтобы их судьбы сложились пусть трудно, но достойно и честно, и главное, чтобы они не принимали сиюминутные беды за жизненный крах, потому что несчастья частенько бывают ключиком, отворяющим двери к настоящему, а не выдуманному счастью.

Кинотеатр «Заря» на проспекте Ленина снова стал церковью Вознесения Господня, и мы всей семьёй крестили там своего первого правнука.

— Ты понимаешь, ведь это не просто так, — шепнул мне Марк, перед тем как мы переступили порог церкви, — в последний день перед её закрытием тут крестили меня, а в первую неделю после открытия мы крестим правнука!

Во время крещения Марк взял меня за руку.

Я смотрела на наскоро оштукатуренные стены, ещё не покрытые росписями, на щербатый пол, помнивший шаги родителей Марка, и в моих мыслях всплыли непреходящие слова о вечности бытия: Идет ветер к югу, и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер на круги свои[9].

Моя подруга Раечка стала геологом и осталась жить на Алтае. Её муж и сыновья тоже геологи, а внук учится в военном училище и планирует в будущем стать генералом.

Мы с Раей часто пишем друг другу письма, а недавно она попросила меня съездить на Новодевичье кладбище и прислать фотографию памятника Христа с могилы генеральши Вершининой. Наверное, кладбища имеют свойство запечатывать время в своих склепах, приостанавливая его бег. Кружа в воздухе, крупные хлопья снега мягко ложились под ноги, устилая дорожки белым пухом. На белом полотне снега тёмные стены склепов казались воротами в тайну за семью печатями.