Мир всем

Да нас даже в Дом колхозника вместе не поселили бы! А так, — он крепко прижал меня к себе и поцеловал, — имею на тебя все права!

— Ты тиран! — Я задумалась. — Хотя нет, ты домостроевец!

Марк заразительно рассмеялся:

— Ага. Я такой. Но по крайней мере теперь главврач ни за что не назовёт меня легкомысленным. С этой минуты я крайне рассудительный и солидный глава семейства.

— Глава?

— Конечно, я же мужчина. Но ты должна помнить, что глава принадлежит тебе, всецело и безраздельно.

Не знаю, что обычно чувствуют невесты, внезапно ставшие жёнами, но мне больше всего на свете хотелось сообщить о свадьбе маме и бабусе.

В этот момент моя радость — нет — не потускнела, но стала какой-то другой, более глубокой, через понимание того, что пришлось пройти, покуда две наши судьбы не сошлись вместе на одном пути.

У меня был случай убедиться, что Марк умеет угадывать мои мысли. Вот и теперь он крепко обнял меня и шепнул, только для моих ушей:

— Они нас видят и благословляют.

* * *"

"Мой отпуск совпал с неделей отгулов Марка, и в первый же свободный день мы отправились на поезд, чтобы поехать по адресу, откуда пришло сообщение о смерти моего отца. В духоте и запахе махры общего вагона можно было вешать топор.

Где-то совсем рядом хрюкал поросёнок. Пассажиры на скамейке напротив, расстелив на коленях газетку, увлеченно колупали варёные яйца и хрустели зелёным луком.

С собой в дорогу я взяла армейскую фляжку с чаем и несколько ломтей хлеба, густо намазанных яблочным повидлом, о жареной курице приходилось только мечтать, а вместо яиц по карточкам давали яичный порошок. Ну да ерунда, купим на станции вареной картошки и огурцов — тех, кто прошёл войну, трудности не пугают.

Перед поездкой Марк дежурил всю ночь и, как только поезд тронулся, немедленно заснул, положив голову мне на плечо. Стараясь не шевелиться, я смотрела на соседей, дышала запахами паровозного дыма из приоткрытого окна и понимала, что сейчас счастье порхает вокруг меня подобно разноцветным бабочкам — лёгкое, невесомое и яркое.