Мир всем

Подумалось, что вместе с разрухой жизнь ужалась в размерах, как намокший кусочек кожи, и вместе с ней ужались и поводы для радости: если раньше кусочек сахара был пустяком, на который не обращали внимание, то теперь стал источником маленькой радости. И полено для печурки — тоже радость, наравне с походом в театр. Она задумалась, что выбрать между поленом и театром, но не пришла к соглашению — и то, и другое на весах радости весили приблизительно одинаково.

Позади раздался хруст снега. Марина оглянулась, успев краем глаза зацепить патруль в чёрных бушлатах.

Моряков в городе боялись, они отличались особенной безжалостностью к буржуям, а она, Марина, самая настоящая буржуйка в лёгкой беличьей шубке и пуховом платке. Да ещё и с муфтой! Отпрянув к стене, Марина оступилась в сугроб, моментально зачерпнув полный ботик снега. Заворожённым взглядом она смотрела на приближающихся матросов. В тяжёлых черных бушлатах, опоясанных пулемётными лентами, они напоминали стаю больших птиц, летящих вдоль заснеженной улицы. Когда патрули прошли мимо, от них пахнуло крепким запахом табака и дыма костров.

— Что, барышня, застряли? — насмешливо спросил чей-то голос. Юноша рядом с ней возник словно ниоткуда, как фокусник в цирке. Высокий, гибкий, быстроглазый. Его волосы без головного убора трепал ветер. Не дожидаясь ответа, незнакомец выдернул её из сугроба и по-свойски отряхнул снег с рукава. — Вы немного испачкались. Позвольте помочь. — Под его напором Марина не нашлась что сказать и ошеломленно молчала.

Он понял её по-своему: — Вы меня боитесь?

— Нет, — она покачала головой, — просто вы появились так неожиданно.

— Люблю сюрпризы. — Он засмеялся и тут же серьёзно предложил: — Давайте я вас провожу, а то в городе небезопасно, особенно для такой красивой барышни.

— Мне недалеко, в Фонарный переулок, — сказала Марина и искренне призналась, — я действительно боюсь ходить одна. Знаете, на прошлой неделе неподалёку убили нашего учителя словесности. Откровенно говоря, он был пренеприятный тип и приставал к девочкам, но ведь всё равно человек.

Правда?

— Конечно, правда. — Юноша помог ей выйти на тротуар и слегка наклонил голову:

— Позвольте представиться — Сергей Вязников, студент. — Он сделал паузу. — Бывший студент.

— Почему бывший? Ваше учебное заведение закрылось?

— Нет, — он растянул рот в улыбке, — я сам закрыл его для себя. Решил, что в этаком хаосе, — он обвёл рукой пространство, — от моих знаний по философии не будет никакого толку.