Мир всем

Слышали про такое?

— Ещё бы не слышать! — Тётя Клава шлёпнула тряпку в ведро и подпёрла бок руками. — Да я сама лично единственные серёжки ради танков отдала. Муж покойный подарил. А я не пожалела! Потому что если Победы не будет, то на кой мне серёжки? Правда?

— Конечно правда. Я бы тоже так сделала. Но когда на колонну собирали, я уже на фронте была. Да и серёжек у меня нет. — Я вздохнула и как бы между прочим поинтересовалась: — А куда вы свои серёжки относили? В ломбард?

Тётя Клава возмутилась:

— Какой такой ломбард? В церковь отнесла.

В Князь-Владимирский собор на Петроградской стороне. Он всю блокаду работал и по сию пору открыт. Не поверишь, но золото на блюдах грудами лежало. Мои- то серёжки простенькие, копеечные, а там батюшки-светы — чего только не было: и жемчуга, и браслетки с каменьями, и броши одна другой краше. И ведь за каждую финтифлюшку можно было кусок хлебушка купить! А люди мёрли, но последнее несли. — Она гордо выпрямилась. — Вот какой наш народ — несгибаемый!

Не удержавшись, я чмокнула тётю Клаву в щёку:

— Спасибо вам!

— Вот ещё, — нахмурилась тётя Клава, но я видела, что она довольна.

 — Чем с уборщицами целоваться, иди лучше тетрадки проверяй, раз тебе советская власть детей доверила.

— Уже иду!

Я заскользила по натёртому паркету, едва ли не выделывая пируэты и па. Главное, я узнала адрес церкви. Конечно, не очень хорошо, что она близко от школы, но как говорится: «Будь что будет» и «Где наша не пропадала».

* * *Пять главок Князь-Владимирского собора были на один тон светлее мрачного неба с пушистыми тучами. Стройные формы здания и колокольни тёплым жёлто-белым цветом попирали права зимы, упрямо напоминая людям о весне и солнце. Голые ветви кустов небольшого садика внутреннего двора утопали в снегу, и расчищенная дорожка вела мимо высоких сугробов, облитых лиловой тенью раннего вечера. Петроградская сторона совсем недалеко от моего Васильевского острова, особенно если идти напрямик по Большому проспекту до Первой линии и свернуть налево к Тучкову мосту, поэтому я пришла в Князь-Владимирский собор пешком, с удовольствием подставляя лицо под мелкий колкий снежок.

Отпрашиваться с работы не пришлось, благо в каникулы можно исчезнуть из школы пораньше, особенно если не попадаться на глаза начальству.

Служили молебен, и звуки хора оседали в памяти, переплетаясь ангельским многоголосьем.