Мир приключений, 1969 (№15)

Первое, что почувствовал Вайдеман, это был тяжелый запах прокуренного кабинета.

— Вы поторопились, господа. Похвально, — сказал Зандлер.

Вайдеман почувствовал, как сухая рука Зандлера стиснула его руку, а выцветшие светлые глаза вонзились в его лицо.

«Вот кому я доверяю свою судьбу».

— Вам, капитан, сейчас придется позаниматься. Вы должны изучить совершенно новые области аэродинамики и устройство самолета, на котором будете летать. Время у вас пока есть.

— Не совсем понимаю вас, профессор.

— Потом поймете.

— Зандлер положил руку на мускулистое плечо Вайдемана. — Вам не терпится поглядеть на самолет? Идемте.

Профессор повел пилотов в ангар, охраняемый двумя солдатами.

— Обождите меня здесь.

Вайдеман, Пихт и Зейц остановились у входа. Зандлер приказал снять чехлы, потом подошел к распределительному щитку и включил рубильник. Яркий свет залил ангар. У Вайдемана перехватило дыхание — в центре ангара на высоко поднятых шасси стоял серебристый самолет.

— Вот он, «Альбатрос», — торжественно объявил Зандлер, и металлическое эхо прокатилось по ангару.

Крылья «Альбатроса» уходили назад. Акулоподобный нос как бы рассекал воздух. Фонарь плавно закруглялся, так что летчик хорошо мог осматривать и переднюю и заднюю полусферу.

Зандлер любовно провел рукой по отглаженному, с заточенными заклепками крылу самолета:

— Как видите, «Альбатрос» создан для большой скорости. Стабилизатор поднят, чтобы не попадал под горячие струи двигателей. Киль, как и крылья, скошен назад для уменьшения лобового сопротивления воздуха.

Корпус машины — планер — готов выдержать скорости, близкие к звуковым, а также перегрузки, которые могут возникнуть при фляттере или при выходе машины из пике.

Вайдеман поднялся по стремянке, открыл фонарь и опустился на прохладное, твердое сиденье. Яркие зеленые стрелки мерцали на черных циферблатах приборов. Высотомер, компас, радиокомпас, указатель скорости, счетчик боезапаса... Все на месте. Но где указатели работы двигателей? Ага, вот они.

.. Но совсем не похожи на те, что привык он видеть на винтомоторных машинах. Вместо сложной системы секторов с рукоятками шага винта, газа и качества топливной смеси здесь был только один легко передвигающийся рычаг подачи топлива. А работа двигателей контролировалась указателями температуры газов за турбинами, маметром[28] и расходометром топлива.

Ногой Вайдеман надавил педаль, она послушно сдвинулась. Покачал ручкой — на концах крыльев колыхнулись элероны...