Мир приключений, 1969 (№15)

— Там вы стали личным механиком у генерала Удета?

— Да. Он и ввел меня в авиаклуб Лилиенталя.

— Почему же вы не остались с Удетом?

— Я хочу заработать офицерское звание на войне.

Прямой ответ понравился Коссовски, хотя он по долгу службы привык и не доверять первому впечатлению.

Коссовски раскрыл диплом об окончании школы Лилиенталя, и тут до его слуха донесся рокот моторов. На аэродром возвращались двухкрылые «хейнкели». Обгоняя друг друга, они заходили на посадку и приземлялись, сильно делая «козла»[19].

— Пилоты измотаны боем, — проговорил, нахмурившись, новичок.

— Ну, да вам придется испытать такое, — ответил Коссовски.

— Спасибо, господин капитан. Вы еще увидите меня в настоящем деле.

Мотор одного из истребителей дымил. Машина косо промчалась по аэродрому, сбила крылом бочку, развернулась, взвихрив пыль, и замерла. Техники и летчики бросились к самолету. Пилот поднял на лоб разбитые очки, расстегнул привязные ремни, попытался встать, но не смог. Гехорсман, обогнав остальных, выдернул его из кабины и стащил на землю.

— Опять вы лезли в самое пекло! — заворчал он."

"— Красные ощипали меня, как гуся, — вяло пробормотал пилот, стягивая шлем с мокрой, большелобой головы.

Сквозь толпу протиснулся Коссовски:

— Что случилось, Альберт?

— Мы попали черт знает в какую головомойку и едва унесли ноги, — ответил пилот.

— Вы родились в сорочке, господин обер-лейтенант! — крикнул новичок, рассматривая пробоины.

Пилот удивленно оглянулся и вдруг раскинул руки:

— Пауль Пихт! Ты ли это? Я не верю своим глазам!

Новичок и пилот стиснули друг друга в объятиях.

— Вы знакомы, Вайдеман? — удивился Коссовски.

— Еще со Швеции, Зигфрид, — ответил пилот радостно. — Дети рейха наконец собираются вместе...

НАКАНУНЕ ЭРЫ

1В солнечный и тихий день 30 июня 1939 года над бетонной полосой испытательного аэродрома в Ростоке пронесся с необычным ревом маленький самолетик. Он сделал «горку»[20] и тут же зашел на посадку. Рев как будто захлебнулся. Из тесной кабины выбрался летчик. Он сорвал с головы шлем и ударил им по фюзеляжу.

— Я жив! — закричал он подбегающим техникам и механикам.

Тут же по полевому телефону набрали номер главного конструктора.

Хейнкель схватил трубку:

— Ну как, Варзиц?

— Я рад сообщить вам, доктор, что ваш «сто семьдесят шестой» впервые в мире совершил ракетный полет!

— Как вы себя чувствуете?

— Я жив, жив!

— Сколько вы продержались, Варзиц?

— Пятьдесят секунд.

— Я немедленно сообщаю в Берлин, Варзиц. Приготовьте самолет к двум часам.