Мир приключений, 1969 (№15)

Не могу. Но делаю изумительное открытие: ощущаю свое тело невредимым. И никаких болей. Абсолютно. Будто ничего не произошло.

Превосходная анестезия! Даже бинтов нигде, кроме головы, не чувствую. Значит, голову все-таки разбило.

Робко пробую шевельнуться. Движения свободны. Подтягиваю свои длинные ноги. Легко! Только они кажутся почему-то короче. Неужели... Но нет — пальцы подвижны. Видимо, все прекрасно. Дешево отделался.

И все же странно. Чудо хирургии и терапии? По-видимому. Божественное искусство, отлично починили!

Ощупываю лицо.

Медленно, бесшумно открывается дверь. Мужчина в белом колпаке и халате. Внимательно глядя на меня, не спеша подходит к кровати. Садится на стул у ног и, помолчав, заговаривает.

Диалог о непонятномЗаписанный в привычной для меня профессиональной форме, этот диалог имел бы примерно такой вид:

ПОСЕТИТЕЛЬ. Добрый день, наш дорогой пациент. Я — ваш палатный врач Грэхэм Крол. Как вы себя чувствуете?

Я. Неплохо, доктор.

ВРАЧ. Ничего удивительного. После перенесенного вами и не такое еще может произойти.

Я. Где я, доктор?

ОН. В клинике профессора Вильяма Брауна.

Я. А какое сегодня число?

ОН. 13 июня.

Я. Только-то?.. А мне кажется, будто с момента катастрофы протекла вечность. Странно... И как-то странно чувствую себя.

ОН. Еще бы! Кроме катастрофы, вы перенесли еще и серьезную операцию.

Я. Тем более странно, что нахожусь в таком сравнительно благополучном состоянии.

ОН. Да, срок действительно поразительно короткий. Радуйтесь: вы обрели вторую жизнь. Еще несколько лет назад подобное считалось бы немыслимым чудом. Необузданной фантазией писателей.

Я. Чему же я обязан всем этим, доктор?

ОН. Многому. Прогрессу медицины, последним ее успехам и важным открытиям, в том числе и профессора Брауна. И, конечно, его исключительному мастерству. Искуснейший хирург, мировая известность!

Я.

ОН. Голова! Это же самый сложный и ответственный участок. Но хватит на первый раз — много разговаривать вам еще нельзя. (Он мягко улыбнулся и встал.) Бодритесь, всего наилучшего!

Беседу эту он провел в успокаивающем, очень осторожном, вежливом тоне. Но при свойственных мне педантичности и подозрительности я обратил внимание на то, что он ни разу не назвал меня по имени. Странно. Почему мне все кажется странным?..