Мир приключений, 1969 (№15)

— Доброе утро, — сказал голос Гуляева.

— Доброе утро, — ответил Красков, и женщина что-то выбормотала неслышно.

— Владимир Гуляев, судя по удостоверению, — сказал Красков. — Скажите, Володя, вы из какой семьи?

— Отец — учитель гимназии, — сказал ровный голос Гуляева. — Что еще вас интересует?

— Меня вот что интересует, — в тон ему ответил Красков, — вы с красными по идейным соображениям?

— Как вам сказать... — сказал голос Гуляева, и Клешков похолодел от самого тона его слов, — Пожалуй, я объясню.

Была пауза. Клешков почувствовал, как слезы душат его.

— Вы читали Бердяева? — спросил Гуляев за стенкой.

— Кое-что, — сдержанно ответил голос Краскова.

— Помните, он говорит о вечно женственном в русской натуре, об отсутствии в ней мужества?

— Да, это в его последней книге, забыл, как она называется...

— «Судьба России», — сказал Гуляев."

"— Да-да! — возбужденно прокричал Красков. — Именно «Судьба России»!

— Ну вот, — говорил голос Гуляева, — а мне кажется, что большевики как раз и способны сделать из нас мужественный народ со своей мессианской задачей в нынешнем мире.

— Вот как? — сказал Красков. — А не сделают ли они из нас просто монархию наоборот? Но дело не в этом. Володя, вы делали обыск у Калитина?

— У часовщика? — спросил Гуляев.

— Да, — подтвердил Красков, — у часовщика.

— Делал, — сказал Гуляев после молчания.

— А какие вы книги у него нашли? — нетерпеливо спросил голос женщины.

Гуляев молчал.

— Нас, собственно, интересует даже не какие книги, а где они сейчас? — спросил Красков и, подождав, добавил: — Володя, не упорствуйте, я не хочу превращать вас в рагу, как этих.

Гуляев молчал.

— Вывести! — крикнул Красков. — Полчаса на размышление, — добавил он.

Клешкова тоже подняли и, развязав ноги, повели в амбар.

Войдя, Клешков увидел Гуляева со связанными руками, приткнувшегося спиной к стене амбара. Не говоря ни слова, он прошел мимо и лег на землю.

— Били? — спросил Гуляев.

Клешков даже не посмотрел в его сторону.

— Саш, ты что? — спросил обиженный голос Гуляева. — Ты почему не отвечаешь?

— Ты кто? — спросил Клешков, съезжая по стене амбара и садясь. — Только не крути мне мозги: ты с нами или с ними?

— А-га, — сказал Гуляев, — значит, об этом все еще надо спрашивать?

Клешков вспомнил вдруг, как после броска бомбы первым вскочившим и побежавшим к дому был Гуляев, потом вспомнил, как они втроем брали Краскова, и устыдился.