Мир приключений, 1969 (№15)

Их специальность — живые медведи.

— Дым, значит, его от чела отогнал, — рассудил Шелгунов, — так он через небо выбивался.

Братья Грибановы согласно кивнули.

Женька сообразил, что челом Шелгунов называет лаз в берлогу, а небом дыру в ее кровле.

Вниз, к лазу, спустились Грибановы да Женька в качестве проводника. Остальные смотрели на них сверху. Ружья держали наизготовку.

Грибанов-старший ткнул в берлогу рогатину. Она не вошла и на метр, во что-то мягко уперлась.

— Собаку пусти, а то всяко бывает! — скомандовал Шелгунов.

Подтолкнули в лаз Симку. Он влез, только хвост торчал, но дальше не пошел, зарычал, впрочем довольно равнодушно, и, пятясь, вылез.

Тогда старший Грибанов, ничего не сказав, решительно заполз сам, держа в руках электрический фонарик и нож.

Вылез он почти так же быстро, как Симка.

— Дела! — сказал он. — Тут второй, как пробка в горловине.

— Я того и опасался! — обращаясь к Маркову, возбужденно сказал Шелгунов. — Бывали случаи: одного убьют — другой затаится, жердями тычут, не пошевельнется.

Глаза Шелгунова не слезились, взгляд был остр.

Снова старший Грибанов, уже не с ножом, а с веревкой втиснулся в берлогу.

— Неловко лежит, боком, не уцепишь! — сказал он.

Решили раскрыть кровлю берлоги возле отдушины, где торчала лапа и земля потрескалась.

Когда ломали кайлом и ломом, оказалось, что кровля подготовлена медведем к зимовке по-хозяйски — щели между глыбами были тщательно заделаны ветками и мохом.

Шелгунов все время стоял с ружьем на страже.

За час разворотили дыру и, обвязав веревкой, с трудом вытянули владельца торчащей лапы. Он был красив — шуба как цигейковая, новая.

— Пестун это, второгодок, — определил Шелгунов, — только жить начал и, нате пожалуйста, такая оказия.

Шелгунов вздохнул, заморгал.

— Никогда я себе этого не прощу! — Надя едва сдерживала слезы.

— Не распускайте нюни, Семенова, — сухо сказал Марков, — медведь не воробей, пользы не приносит.

— Они-то при чем? Если бы не этот авантюрист, — Вахтанг кивнул на Женьку, — проспали бы они до весны.

— Еще один защитник нашелся, — рассердился Марков, — их и так хватает, особенно из числа тех, кто ходит только по асфальту. «Ах, медведи, ах, волки. Обижают бедненьких!» А сколько нашего брата, таежников, полегло, про то молчат. Нам работать надо, а из-за них, как на вулкане, озирайся, бойся.