Мир приключений, 1969 (№15)

Рикардо Рибейро, а проще Дик, не мог знать, что виной тому была не столько его внешность, сколько судьба, наградившая его билетом в четыреста первую каюту. Эта каюта пользовалась на корабле дурной славой. В ней всегда что-нибудь случалось во время рейса. Кража, самоубийство или убийство из ревности. Один раз там даже нашла приют болотная гадюка, которая смертельно перепугала занявшего каюту миссионера.

Но бедняга Рикардо всего этого, конечно, не знал и во всем винил одежду.

«Проклятый наряд. Проклятый наряд! Ну ладно.

Там посмотрим, как эти господа будут обходиться с Диком Рибейрой через полгода. И все же Мимуазе не стоило брать дорогую каюту. Все деньги ушли на билет. Конечно, их все равно не хватило бы рассчитаться с толстым Педро, но приодеться бы я смог. Хотя в Штатах проделать все это будет легче. А сейчас не до переодеваний. Нет времени. Они идут по пятам. Быстрее, быстрее, черт возьми!»

Краем глаза он уловил приклеившихся к перилам двух тощих хлюпиков, которые таращили на него глаза.

Мальчишки, вы бы еще рты пораскрыли! Не видели людей, которые возвращаются из сельвы? И что этот толстяк копается? Неужели читать разучился?

— Документы в полном порядке, сеньор капитано, — льстиво осклабясь, сказал Дик. Проволочная щетина на его щеках и подбородке угрожающе оттопырилась.

— Проходите. — Помощник протянул Дику документы и отвернулся. Его спина выражала глубочайшее неодобрение тем, кто продал билет такому господину.

— Я пойду поваляюсь в каюте, — сказал Альберт и с холодным достоинством вклинился в толпу иностранцев.

Поток пассажиров почти прекратился. Пиратик, очевидно, был одним из последних. Недовольно и глухо в утробе корабля заворчали машины. Застучали лебедки. Пронзительно, по-женски тонко визжали в клюзах якорные цепи. Сейчас тронемся. Сейчас забурлит вода и от борта побежит крутая мыльная волна.

Женя повис на перилах и приготовился смотреть.

«Чудак Альберт, ушел в самую интересную минуту.

Прощайте, прелестные незнакомки. Сейчас я вас покину, и вы никогда не узнаете, какого ласкового и мужественного парня потеряли в моем лице.

Прощайте, милые...»

Стало еще темнее, вода блестела, точно покрытая слоем жира; в порту Белен зажглись разноцветные огни, море подмигивало дьявольскими красными глазами.

— Карамба! — пробормотал Женя, перевешиваясь через перила.

Он увидел, как неизвестно откуда появившаяся лодчонка легонько клюнула носом в борт «Святой Марии». Две темные фигуры на лодке пришли в движение.