Мир приключений, 1969 (№15)

Так к кому он шел? И почему не открыто, а закоулками?

Вопросы и сомнения одолевали Николая, но он решил не отвлекаться, до конца выяснить дело о мелком хулиганстве Ряднова.

«Закончим одно, а потом пойдем дальше».

7После дежурства Грошев сразу же поехал на стройку, где недавно работал Ряднов, разыскал его бывшую бригаду и прежде всего обратился к бригадиру:

— Скажите, вы не знаете, с кем был Ряднов в тот день, когда его взяли в милицию и арестовали на десять суток?

Бригадир ничего об этом случае не знал.

Потом, подумав, указал тех, кто иногда выпивал с Андреем Яковлевичем. Все они находились на рабочих местах, но оказалось, что никто из них в тот раз с Рядновым не выпивал.

Не то что обозленный — к неудачам Николай готовился, он понимал, за какое сложное дело взялся, — а просто расстроенный, он спустился по внутренним лестничным маршам и вышел на улицу.

Мороз ослаб, тянул мягкий, влажный южный ветер, нанося на город терпкие, свежие запахи лесов и далеких снежных просторов.

Подумав, что опять начинается очередная оттепель, Грошев рассеянно вытирал испачканные на стройке сапоги о рельс. Рядом с ним остановилась тележка подъемного крана и оттуда сверху послышался женский крик:

— Товарищ следователь! Подождите! Разговор есть

Крановщица ловко, как опытный матрос, спустилась по лестнице и спрыгнула на землю — кургузая, в ватных брюках, в стеганке под брезентовой робой, в платке. Раскрасневшаяся она была очень миловидна и взволнованна.

— Вы... Вы не насчет Ряднова?

— Да.

— Моя фамилия Петрова, Лариса Федоровна. Меня уже допрашивали, так что вы не бойтесь. Может, и помогу.

Так славно она волновалась, так была решительна и хороша собой, что Грошев, сдержанно улыбаясь, рассказал, зачем он пришел на стройку.

— Ах, паразиты, трусы несчастные! Как милицию увидят, так и душа в пятки. Ладно! Следуйте за мной.

Грошев не мог не усмехнуться, услышав уже привычную по новой работе фразу в чужих устах.

И он последовал за Петровой.

Она легко вбежала на самый верх строящегося дома и крикнула:

— Березин! Иди сюда. И ты, Хамидуллин, и ты давай сюда!

Они подошли неторопливо, смотрели исподлобья и на Ларису Федоровну, и на Грошева."

"— Ну вот что, милые мои, не могли тогда Ряднова отстоять, хоть теперь говорите честно.

И они, словно нехотя, стали рассказывать:

— Выпили с аванса, показалось мало, сообразили еще на троих.