Мир обретённый

Король выглядывал в открытое окно. Вари проскользнул в кабину и застал повелителя врасплох.

— Визирь? — удивился король. Он ничьих настоящих имён не помнил. — Что ты здесь делаешь?

— Пришёл попрощаться, — ответствовал Вари, затем наклонился, схватил короля за голые лодыжки, дёрнул, перевернул и выбросил монарха в окно. Так визирь совершил политический переворот. После низвержения короля, Вари юркнул обратно в вентиляционную систему со всей золотой сбруей и принялся поджидать случая, когда ему удастся убрать с корабля Майки, Ника и Джикса.

"Король, само собой, пришёл в негодование и пообещал себе, что расправится со своим визирем самым жестоким образом, как только решит проблему падения с тысячефутовой высоты без мёртвого пятна в качестве места приземления. Хотя бывший монарх мог запамятовать очень многое, чтобы с честью выйти из положения, но, к сожалению, его сияющая корона увенчивала то, что отнюдь не сияло интеллектом. Он заключил, что если не будет такого направления, как «низ», то ему некуда станет падать.

— Я не помню, чтобы существовало такое понятие, как «низ», — сказал Яш. — Нет, я это совсем запамятовал.

Проблема заключалась в том, что не-память бывшего монарха в одно мгновение перенесла его в то единственное место, где не существует понятия «низ», а именно — в центр Земли, в котором, куда ни повернись, направление будет только одно — вверх.

Так и получилось, что король Яш-Куук-Мо избежал долгих лет падения и тотчас превратился в самую что ни на есть центральную фигуру на свете, правда, не совсем в том смысле, к которому привык.

* * *— Майки! Я здесь!

Майки услышал зов Алли в ту же секунду, когда «Гинденбург» начал подниматься в небо. Юноша бросился к дирижаблю и увидел встающую на ноги Алли. Майки подбежал к ней, заключил её в объятия, и тут же обнаружил, что у него выросла ещё пара рук, а потом ещё и ещё, и всеми этими руками он обнимал Алли, и всё равно их было мало!

— Я боялся, что это тебя загасили! — сказал он.

— Нет, загасили Милоса, — ответила Алли. — Твоя сестра заставила его принести себя в жертву.

Майки покачал головой и высказал то, что уже давно чувствовал:

— Она мне больше не сестра. Меган МакГилл умерла много лет назад.

Майки держал Алли в своих многочисленных объятиях, и хотя ему очень хотелось, чтобы мгновение остановилось, он понимал: сейчас необходимо заняться другими делами.