Мир обретённый

— Меня это устраивает.

— УНИЧТОЖЬТЕ ИХ! — прошипел визирь из-за статуи. — БРОСЬТЕ ИХ В СЕНОТ!

Король вздохнул.

— Нашему визирю вы не нравитесь, но мы ещё не вынесли своего суждения. — Он повернулся к Майки, который по-прежнему стоял столбом. — Мудрость твоего шоколадного друга спасла тебя. Мы запамятуем, что ты — предмет, который не может двигаться.

В тот же миг Майки «разморозился».

— Итак, — промолвил монарх, — мы полагаем, что юноша-ягуар не принёс бы нам дара, который ни на что бы не годился. — Он сложил руки на груди и выжидающе уставился на Майки.

Джикс подал Майки знак, и тот пошёл превращаться во всё, что приходило в голову. Король даже зааплодировал:

— Мы в восхищении! Сами боги пришли бы в восхищение!

Майки снова стал самим собой и сложил руки на груди в точно такой же величественной манере, что и его превосходительство.

— Объявляю тебя моим личным талисманом! — объявил король. — Я прикажу надеть на тебя бриллиантовую сбрую и стану водить за собой, и ты будешь превращаться в то, что мне захочется!

Майки пришёл в ярость; глаза его выкатились из орбит, вены в них набухли.

Король разгневанно уставился на Майки.

— Что это? Мы ощущаем, что наш талисман не желает нам подчиняться. Может, нам поступить, как советует наш визирь?

— ДА, ДА! — завизжал визирь. — ПОСЛУШАЙТЕСЬ МОЕГО СОВЕТА И БРОСЬТЕ ИХ В ШИБАЛБУ!

Глаза Майки выпучились ещё больше и... Но тут случилось нечто невероятное: он опустился на колени, затем на четвереньки, а потом простёрся у ног повелителя.

— Я стану циновкой под вашими ногами, Ваше Превосходительство, с этого момента и до конца времён, если вы согласитесь выступить против Восточной Ведьмы! — Майки трансформировался во что-то плоское и пушистое. Его можно было бы принять за медвежью шкуру, из тех, что кладут на пол, если бы не дюжина глаз, рассеянных по всему телу.

Король посмотрел на него с некоторым отвращением.

— У нас хватает циновок, — проговорил он. — Но ход твоих мыслей нам нравится.

Майки принял свой первоначальный вид и поклонился.

— Ваше Превосходительство, вы самый добрый и милостивый дух во всём Междумире.

— Конечно, мы таковы, — подтвердил владыка.

— А насчёт Восточной Ведьмы... — заикнулся было Майки.