Мир обретённый

— Затем его превосходительство обратился к лучадору: — Ведь сейчас день, не правда ли?"

"Но тот, по-видимому, уже так долго не выходил из кузни, что понятия не имел, день сейчас или ночь.

— Почему он всё время говорит «мы»? — прошептал Майки Джиксу. — Разве он не один? Или в нём ещё кто-то сидит?

— Нет, — так же шёпотом ответил Джикс. — Короли всегда говорят «мы», даже когда король один.

— Мы не одобряем секретных разговоров! — раздался монарший окрик. — Мы требуем, чтобы нам рассказали, о чём вы там беседуете!

— Мы беседуем о Восточной Ведьме, Ваше Превосходительство, — отозвался Джикс.

— А что нам за дело до живого мира? — сказал король.

Внезапно Майки сделал шаг вперёд и горячо заговорил:

— Если у неё это получится, под её властью окажутся тысячи... да нет, не тысячи — миллионы, и тогда она объявит себя королевой Междумира!

Его превосходительство выгнул бровь:

— Оно разговаривает?

— Я не «оно!» — зарычал Майки.

Джикс скроил ему гримасу — мол, помолчи, но король снова лишь небрежно махнул рукой.

— Конечно, ты «оно». И будешь «оном» до тех пор, пока мы не скажем, что ты больше не «оно».

Майки открыл было рот, но король не дал ему ничего сказать.

— Поскольку ты «оно», значит, ты предмет. А мы не помним, чтобы нам когда-либо доводилось видеть предмет, который двигается сам по себе. Нет, мы это запамятовали.

И в ту же секунду Майки застыл на месте, как примороженный — не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой, он лишь стоял, как столб — а всё потому, что король запамятовал.

— Ну так, — продолжал повелитель, — а что представляет собой второй подарок?

— Это шоколадный мальчик, — ответил Джикс.

Его превосходительство улыбнулся.

— Это что-то новенькое!

Он поднялся, подошёл к Нику и тронул пальцем кончик его носа. Слизнул шоколад с пальца, посмаковал... и засмеялся.

— Надо бы нам забыть, что таких дýхов, как ты, не существует! А ещё лучше забыть, что их не существует в различных вкусовых вариантах.

— О, пожалуйста, Ваше Превосходительство, — быстро нашёлся Ник, — я единственный и неповторимый, а если бы таких, как я, было много, то это уже не был бы уникальный подарок для истинно великого короля!

Повелитель призадумался.

— Быть по-твоему. Но мы оставляем за собой право запамятовать твой вкус, если он надоест нашему королевскому превосходительству.

— Всё в порядке, — заверил его Ник.