Мир обретённый

Сколько лет, сколько зим?..

Мэри переступила через стенку гроба и, подойдя к Джил, с жаром пожала ей руку. Она знала, что Джил не любит сантиментов, но что с того? Тёплое приветствие ещё никогда никому не испортило дела.

— Как приятно снова видеть тебя, — сказала Мэри. — У меня столько вопросов!

— И у меня тоже! — крикнул один из только что проснувшихся зелёнышей. Другой послесвет, из «старожилов», съездил ему по плечу:

— Тихо! Прояви почтение к Восточной Ведьме!

«Восточная Ведьма?» — подумала Мэри.

Рядом с Джил появился другой послесвет, и престранный: на бархатисто сияющей коже его мускулистого обнажённого торса проступали едва заметные пятна. Глаза у парня были не совсем человеческими, а на лице, там, где у других юношей его возраста начала бы пробиваться первая растительность, у этого послесвета росли кошачьи вибриссы. Мэри едва не расхохоталась, но вид у парня был слишком серьёзный — и она сдержалась.

— Джил, будь добра, представь меня своему другу.

Джил открыла рот, но пятнистый заговорил первым:

— Меня зовут Джикс. А тебе полагалось бы всё ещё спать.

— Что ж, — вежливо, насколько это было возможно в подобных обстоятельствах, ответила Мэри, — похоже, я всё-таки проснулась, не так ли?

— Я тебя ни в чём не обвиняю, только констатирую факт, — сказал Джикс. — Произошли некоторые изменения. Нам надо поговорить.

Мэри окинула странного юношу взглядом с головы до ног.

— Ты здесь вожак или что-то вроде талисмана?

Вопрос был задан не столько для того, чтобы унизить собеседника, сколько для того, чтобы проверить, насколько тот уверен в себе. Если взовьётся — значит, он слаб и им легко управлять. А если пропустит оскорбление мимо ушей — вот тогда в отношениях с ним Мэри придётся применить всё своё дипломатическое искусство.

Джикс не только не оскорбился, но предпочёл ответить на заданный вопрос, да ещё таким образом, что, фактически, это вообще нельзя было считать ответом; из чего следовало, что этот парень — сила, с которой нужно считаться.

— Они боятся меня, потому что знают, на что я способен, — вот что сказал Джикс.

— И на что же?

— Я скинджекер.

— И это всё?

Он надменно усмехнулся — ни дать ни взять самодовольный котяра:

— А разве в этом мире есть более значительная сила?

— Эй! Как насчёт нас? — вмешался всё тот же крикливый непочтительный зелёныш.