Мир-о-творец

– Один… совсем один… – тихо добавил Царь, прекратив причитать о дочери.

– Соберись! – хрипло произнесла Анастасия, вяло сжав его руку. – Ты еще жив. И здоров. И наша дочь тоже.

– Я проклят…

– Да что ты такое говоришь?

– Ты и сама знаешь… Ты… наши дети… я всех подвел…

– Ты никого не подводил!

– Я должен был принять постриг. Уйти в пустынь. Вымолить прощение. Но я возгордился. Власти возжелал. А когда мне протянул руку помощи единственный человек, который мог мне помочь, отвернулся от него.

– Ты все еще можешь исправить.

– Как? Как исправить? Ты ведь умираешь…

– Ты не так стар. Еще и тридцати лет нет[14]. Возьмешь себе новую жену. И она родит тебе здоровых сыновей.

Иоанн Васильевич промолчал.

Ему безумно не хотелось обсуждать эти вопросы. Во всяком случае не сейчас и не с умирающей супругой. Это было больно и стыдно. А она говорила. Продолжала говорить. Успокаивать его. Убеждать, что все наладится и с ее смертью жизнь не закончится. Его жизнь.

Он же не слушал.

Наконец, не выдержав этих причитаний он оставил Анастасию и вышел из комнаты.

Глянул на слугу.

Тот мялся.

– Что?

– Государь, ты просил напомнить. Там купчишки, что ты уже пару месяцев в ожидании держишь, прибыли по твоему приказу и ждут.

– Давно ждут?

– С самого утра.

Царь скосился на небо. Солнце близилось к закату.

– Трапезничали?

– Нет. Тебя ждут. Боятся пропустить.

– Ладно… – несколько раздраженно произнес Иоанн Васильевич.

Пришлось, правда, задержаться на полпути.

Царь он или не Царь?

А значит одеться требовалось подобающе для официального приема. Чай не дружок зашел перед сном поболтать. Если группа купцов так рвется на прием, значит дело важное."

"– Просители, – пояснял не раз один из бояр, что был направлен Государем их проведать, да выяснить, чего надо. Причем говаривал он это с пренебрежением.

Теперь же руки дошли.

– Что вам надобно? – прервав он их велеречивые вступительные слова. Оборвав буквально на полуслове. То ли его Андрей покусал, то ли еще что случилось. Но на Руси только молодой Палеолог позволял себе такое общение. Сразу к делу.

У Иоанна Васильевича не было настроения участвовать во всем этом ритуальным цирке от и до.