Мир Аматорио. Соблазн

— Я видел своими глазами, как ты брала у репортера деньги за снимки.

— Я взяла деньги, но все фото удалил Кэш. У меня не осталось ни одного снимка…

— Осталось! Иначе этой гребаной статьи не было бы, — возражает Десмонд. — Я сыт по горло твоим враньем, Кристиана.

Отпустив мои волосы, он хватается за ремень, сдерживающий мои руки, и тащит меня за собой. Жесткая кожа впивается в мои запястья, когда я стараюсь остаться возле машины. Но Десмонд без промедлений идет по дороге, и мне не остается ничего другого, как перебирать ногами следом за ним.

— У меня нет твоих снимков, — я пытаюсь отрезвить злость Десмонда. — Я клянусь, что не вру!"

"— Твои клятвы ничего не значат. Ты уже клялась, что не прикоснешься ко мне, забыла?

От застывших слез перед глазами все расплывается, но я отчетливо чувствую, как гравий сменяется рыхлой землей. Каблуки босоножек проваливаются во влажную почву, а упавшие колючие ветки царапают ступни.

— Я ничего не отправляла! Позвони Кэшу и убедись, что он удалил все фото!

— У тебя было достаточно времени, чтобы переслать фотографии, — возражает Десмонд.

Он углубляется в лес, и меня пронзает дрожь от завывания ветра в кронах деревьев. Сосны покачиваются и скрипят, выдавая печальные душераздирающие стоны. Под подошвами шелестят мертвые прутья.

Десмонд резко останавливается и отпускает меня. Моя голова кружится, я пытаюсь удержать равновесие, но из-за связанных рук это не так просто сделать. Я падаю, и мои колени горят от удара об землю.

— Ты… Ты хочешь оставить меня здесь и уехать? — едва слышно спрашиваю я одними губами.

Десмонд возвышается надо мной, его угловатая челюсть напряжена, ноздри раздуваются, а над головой ветви образуют мрачные узоры на фоне ночного неба. Он протягивает руку, приподнимая мой подбородок, и несколько секунд неотрывно глядит на меня.

— Не только, — произносит он издевательским тоном.

Не только?

Я взрываюсь от гнева. Пошел он к черту вместе со своими бестолковыми обвинениями!

Пытаясь ударить его, я мотаю головой и утыкаюсь лбом в его бедро, яростно зарычав. Если бы мои руки не были связаны, я бы зарядила Десмонду самую жесткую пощечину, на которую способна! И не только пощечину.