Мир, где нет тебя

Это комментировать Лана не стала, лишь поинтересовалась:

– Что ты хотел?

– Поговорить.

– О чём?

– По-твоему, у нас нет важных тем?

– Слава, ты считаешь, что я стану с тобой разговаривать после всего, что ты сделал?

– Мы оба это сделали.

– Ну, конечно!..

– Лана, я соскучился по Соне.

– Ты мог ей позвонить. Но не соизволил.

Игнатьев молчал и сопел. После чего сказал:

– Я не хочу так.

– Что ты не хочешь?

– Всё. Давай поговорим.

– Я, честно, поражена. Откуда такое желание? Совсем недавно ты со мной говорить не хотел.

На вопрос он не ответил, вместо этого неожиданно предложил:

– Приезжай в Москву.

Лана даже рассмеялась, правда, недоверчиво.

– Слава, в какую игру ты играешь?

– Ты меня подозреваешь?

– У меня нет для этого причин?

– Я пытаюсь хоть что-то исправить! – не сдержался он.

– И поэтому я должна всё бросить и поехать к тебе в Москву?

– Что бросить? – переспросил он.

Лана заметалась в своих мыслях, сразу вспомнила о бывшем муже, который до сих пор спокойно спал в её постели, и от этого воспоминания занервничала.

– Я наняла адвоката! Хорошего.

– Я в курсе. Я с ним общался.

– Правда? И после этого общения в тебе проснулось желание со мной поговорить? Значит, он на самом деле хороший адвокат.

– Брось, – фыркнул Слава. – Думаешь, я испугаюсь мужика в костюме?

– Понятия не имею, чего ты испугаешься. И даже выяснять не хочу. Поэтому никуда не поеду. Кстати, нас могут развести без моего присутствия?

– Лана, у нас дочь.

Лана молчала, недовольно накручивала на палец прядь волос.

– Я проконсультируюсь со своим адвокатом по этому вопросу, – наконец сказала она.

А Игнатьев чертыхнулся.

– Ты ведёшь себя глупо.

– Слава, мне нечего тебе сказать, – перебила она его. О своей глупости разговаривать с ним не собиралась, ни минуты.

– И очень зря, между прочим. Возможно, мне есть, что тебе сказать.

– Я уже посоветовала тебе обратиться к моему адвокату.

– Беспокоит?

– Хорошего тебе дня, Слава, – настойчиво проговорила Лана, заканчивая разговор. И не дожидаясь ответа, телефон отключила. Наконец, выдохнула. Судя по всему, никаких плохих новостей Игнатьев сообщать ей не собирался, и новых обвинений не выдвигал. А его ночной порыв носил чисто импульсивный характер. Как это ни смешно, но, кажется, он соскучился.