Мир будет спасён!

Мысленно ругнувшись, Рома попытался сосредоточиться на поиске артефактов.

К сожалению, собственные мысли привели его к размышлениям, каковые возвращались регулярно, но к логическому финалу никогда не приходили.

Он стал другим, изменился почти до неузнаваемости – каждая клетка его тела, теперь иная, и хотя выглядит он прежним, это не так. Что и говорить, если он даже переодеться не может, не сложив все части брони в рюкзак, который придётся всё время носить за спиной. Стоит оставить броню и её части далеко от себя, как они тут же ползут к нему и пытаются сами себя на него надеть.

Первый раз, когда такое случилось, сперепугу чуть сердце не остановилось. А теперь вот привык – как Велес к своим долбанным молниям. Зона изменила их обоих и не только их тела. Рома не сомневался, что дух Велеса, изменившийся столь сильно, не уникальное явление. Сам он не чувствовал что стал другим – как и Велес. Но со стороны всё ведь прекрасно видно.

Сейчас, Рома почти поверил, что всё это, с самого начала, все события, все изменения, коснувшиеся его самого и Велеса, всё это было нужно лишь для одного – для дня, что наступит вскоре.

И он понимал важность этой миссии – в отличие от Велеса. Ему удалось сохранить больше рассудка. Он всё понимал и готов идти до конца. Но…, слишком высока цена.

Почему Господь так жесток? Почему им пришлось преобразиться так, что не осталось от них ничего? Разве нельзя было избежать этого, сохранить себя хоть наполовину? Увы, но частью своего разума он понимал – нельзя.

-О! Как интересно. Рома, вы только гляньте на это чудо! Я знал – не зря мы пошли в эти чудесные холмы. – Крикнули сбоку. Задумавшись, Роман пошёл медленнее и отстал. А теперь и мысль потерял. А ведь мысль важная был. Плюнув в пол, расстроенный весьма, Рома повернул к той стене, возле которой замер Велес – весь радостный, раскрасневшийся и с улыбкой на устах.

-Чё?

-Вот! – Велес ткнул пальцем в стену.

-И что я там должен увидеть?

-А ты присмотрись.

Велес улыбается, как самовар начищенный, на него смотрит. Пожав плечами, Роман снова обратил свой взор к стене. Висит плакат. Старый, советский. С бабой в косынке. К чему-то призывает, буквы поистёрлись, плохо видно. Смотрел несколько секунд.

-Ну, плакат.