Мир будет спасён!

Ощерив пасть, прямо в его лицо прыгнул Гремлин.

Громкий шелест, что-то мелькнуло перед носом, хрустнуло, послышался писк и Гремлин сполз по стене, толи дохлый, толи лишённый сознания."

"-Что же вы раньше молчали? – Качает головой сталкер. – Как нехорошо с вашей стороны! Но вам повезло – Зона явно на нашей стороне. Смотрите. Аномалии впереди исчезли, мы вполне можем дойти до тех мест, что вы описали. Удивительно. Не находите? Но давайте не будем стоять на месте, электричество, знаете ли, не лучшим образом сказывается на запасах кислорода.

-Почему?

-По множеству причин. Одной из которых, несомненно, является реакция окисления. Если вы обратили внимания, некоторые наши ушастые друзья, совсем чуть-чуть, скажем так, подрумянились. Не чувствуете? Шашлычком пахнет. Это они. Кстати, они милые, как вы считаете?

Олег считал, что нужно молча идти за этим психом и желательно быстро. Он, как и любой сталкер, отличался выносливостью – иначе тут не выжить, но вечно идти с другом на спине, он не сможет.

Странно, но на всём пути, аномалии попадались только там, куда им идти было не нужно, а на их пути никаких аномалий не оказалось. А вот Гремлины, встречались. В основном, он видел их за стеной аномалий, часто запертых в кольце мистических энергий Зоны. Они словно шли к ним, и вдруг аномалии возникли по всему комплексу, блокируя им путь, запирая в ловушках.

Странно, но…, наверное, Зона всё ещё их любит.

Первый стол опустошили в мгновение ока – Велес подошёл, вытащил ящики, поднял на плечи и радостный весь, с молниеносной скоростью пнул в воздух. Гремлин, атаку коего Олег даже не заметил, с визгом улетел в ближайшую аномалию, стал искриться, дымиться, визжать громко и вскоре укатился куда-то за угол, где и затих.

Второй стол заставил Велеса задумчиво поставить ящики с артефактами на пол. Он смотрел на два ящика изъятых из первого стола, потом переводил взгляд на два новых и иногда косился на Олега. Наконец, вздохнув, он заговорил гласом горьким очень.

-Уважаемый, мне кажется, ваш друг скончался. Мне, конечно, очень жаль, но, думаю, будет лучше, если мы оставим беднягу здесь. Это лучшая могила, какая могла бы у него быть.