Мир будет спасён!

Каменная, глотки нет – там просто камень сходится в одно целое, как и должно быть у статуи, пусть и искусно сделанной.

Ещё раз глянув на Гремлина, он криво усмехнулся, взял каменное существо за уши и поставил на пол. Так и есть. Тварь села на полу как влитая. Видимо, в таком виде её и делали, что б подставка для этой искусно выполненной скульптуры имитировала когтистые лапы.

-Ёбаные дебилы. – Буркнул он, имея ввиду сталкеров, которые понесли в Зону сказочку про Гремлинов, в темноте, спьяну, а может сперепугу, приняв древние статуи, хрен знает каких времён, за живых и страшных монстров.

Ну, вот как так вообще? И сколько же ужасов Зоны родились так же? По причине того, что очередной сталкер, принявший что-то не то или просто перепуганный насмерть, не сумел отличить кусок камня от живого и действительно смертельно опасного монстра?

Бросив последний взгляд на статую, Олег хотел было отвесить ей пинка, но не стал. Странно, но статуя не казалась уродливой. Наоборот, она, несмотря на когти, клыки и худобу монстрика, виделась законченной, идеально сбалансированной, в ней словно бы не было ничего лишнего, лишь то, что быть там должно.

В какой-то степени, статуя выглядит даже красивой. Пусть красота эта мрачная, но кто сказал, что искусство должно быть лишь с яркими тюльпанами и бантиками, повязанными везде, и где попало тоже? Мрачные творения, это ведь тоже искусство. И если в нём нет лишнего, если оно идеально, даже разрушение целого города, может быть прекрасным – страшным, жутким, жестоким, но и прекрасным тоже. Красота вещь универсальная. Она есть и там, где пасутся козы и в чудесном золотом замке, какого-нибудь принца из нереальной сказки.

Что-то на философию пробило. Наверное, это всё тот стол. Очень хороший, кстати, стол.

Олег вернулся и нарисовал на листе бумаги, большой толстый крест. Бумагу положил на столешницу. Сюда надо вернуться. Если удастся выжить в этом непонятно где, то будет глупо бросить такое богатство. В столе артефактов больше, чем он за год видел.

Так что…

Сталкер медленно уходил прочь, тщательно осматриваясь и прислушиваясь. Иногда он кидал перед собой карандаши, пачку коих собрал по пути. Он двигался вперёд, в надежде найти своего друга, но в душе понимая, что того, скорее всего, уже нет в живых.

Сталкер шёл всё дальше и дальше, пока его шаги не стихли где-то вдали."

"Свет в огромном зале не выключался. Монитор в центре комнаты по-прежнему работает, словно ожидая своего оператора.