Миндаль

Разговор вышел короткий, закончился быстро, но когда она убрала трубку, ребенка нигде не было. Она даже не помнила, как отпустила его руку."

"Тогда еще не было столько камер наблюдения, как сейчас, поэтому оставалось много непросматриваемых зон. Расследование шло долго, но местонахождение ребенка установить никак не удавалось. Супруги предпринимали все усилия, чтобы найти сына, но надежда постепенно таяла. Им оставалось только молить судьбу о том, чтобы ребенок все-таки остался жив и попал к хорошим людям, но ужасные мысли, понятно, не отступали.

Жена профессора не переставала обвинять себя в случившемся, и тот успех, за которым она когда-то гналась, теперь представлялся ей просто погоней за каким-то обманчивым миражом.

От этих мыслей ее здоровье постепенно подтачивалось, она слегла. Профессор тоже считал ее виноватой, но, потеряв ребенка, он не хотел потерять еще и жену. Хотя и утешать ее тем, что их сын когда-нибудь найдется, тоже не спешил.

Незадолго до того, как профессор Юн встретился со мной, ему позвонили из интерната для подростков и сказали, что, возможно, его потерянный ребенок нашелся.

Так профессор встретил своего сына, которого не видел тринадцать лет. Вот только матери показывать его было нельзя. Потому что этим ребенком оказался Гон.

29Интересно, разговор со мной и впрямь отнял у матери Гона последние силы? Хотя сколько их там у нее оставалось… В любом случае в тот же день она впала в кому и через несколько дней умерла. Профессор Юн сообщил мне об этом тихим, спокойным голосом.

Думаю, не многие способны так говорить о смерти близкого человека. Для этого нужно, чтобы с мозгами было не все в порядке, как у меня, либо чтобы ты еще до смерти вычеркнул умирающего из своей души. Профессор относился ко второму типу.

Не знаю почему, но я пошел на похороны. По большому счету никакой необходимости в этом не было, просто пошел, и все. Возможно, потому что она слишком сильно меня обнимала.

Эта траурная церемония очень отличалась от похорон бабули: в тот раз поминки были совместные, но, несмотря на общую многолюдность, толкотню и суету, перед портретом бабули стоял лишь я один.

Сейчас же прощание с усопшей напоминало светский раут: все были одеты изысканно и элегантно. Род занятий этих людей и их манеру говорить лучше всего можно было бы описать словом «респектабельный». Тут и там слышалось «господин профессор», «господин доктор», «господин директор» или «господин президент».