Минус на минус

– А… – протянула я. – Ну пока ты будешь подсчитывать количество боевых ран, может, отпустишь меня? Нам тут кое-что доделать надо…

– Мы закончили! – отрезал парень, продолжая удерживать меня в руках.

«Экий подозрительный молодой человек…» – подумала с раздражением и попыталась вывернуться. Ага, сейчас! Этот гад посмотрел на меня совершенно серьезным взглядом, покачал головой и прижал еще сильнее. У меня брови взметнулись к прическе:

– Э… а что происходит?

– Ничего, – серьезно ответил он.

– Тогда почему ты меня не пускаешь?

Алекс подумал секунду.

– Так безопаснее. – И обнял меня второй рукой.

Офигеть, блин! Дособлазнялась! Раньше он меня просто не любил, а сейчас, кажется, еще и побаиваться начал… Что же теперь делать-то?

Извернувшись, положила помаду на столик, вытерла салфеткой ладони и в демонстративном, но бессильном гневе сложила руки на груди. Даже лицо отвернула для полноты эффекта. В ответ Алекс небрежно фыркнул и шлепнул меня по заднице.

– Ах ты!..

– Ну что? – подался вперед, почти касаясь губами моей шеи. – Кто я на этот раз? Гад? – мурлыкнул в ложбинку между ключицами. – Сволочь? Мерзавец?

– Что ты делаешь? – слабым дрожащим голосом прошептала я. Он пробежал пальцами по моей обтянутой кожей попе и вдруг скользнул языком по шее и вверх – к уху.

Ой, вот это было уже зря. Моя девичья стеснительность да помноженная на луженую глотку тут же выдала вполне прогнозируемую реакцию:

– Ви-и-и!!!

– Твою ж мать! – рявкнул Егор, роняя камеру и в последний момент лишь чудом успевая подхватить ее у самой земли.

– Вхожу в образ. – Он наконец отпустил меня на свободу.

– А почему Ева опять кричит?

– Что значит «опять»? – удивился заклинатель. – В прошлый раз кричал я.

– Угу, – мрачно поддакнула Полина. – Они прямо идеальная пара. Вопят строго по очереди… Но, к счастью, уже можно расслабиться и приступить к съемкам.

И она резким движением повернула парня к нам. Прямо со стулом, который, между прочим, был вовсе не на колесиках. Егор посмотрел на рваные светлые полосы, оставленные на паркете тонкими железными ножками, скривился, но что-то сказать просто не успел. Его взгляд упал на младшего брата.

В подвале повисла напряженная тишина.