Минус на минус

Именно после этого эксперимента Георгий без сожалений оплатил сыну соответствующее образование, в надежде, что однажды тот поймет свои ошибки и вернет погребу его изначальный вид. Пока чуда не произошло, папа продолжал верить, периодически тоскуя о замечательных днях, когда Богдан еще не считал себя великим знатоком художественного стиля и не обижал дом.

Впрочем, кто знает, быть может, глава семейства и не заметил бы творческих порывов сына, если бы не одна деталь. Обычно в таких особняках винные погреба строили небольшими, исключительно чтобы заставить полками со спиртным.

Но Георгий, большой ценитель хороших напитков, совместил в подвале не только, собственно, хранилище, но и так называемый дегустационный зал, или, попросту говоря, маленькую гостиную. До того, как Богдан сделал там ремонт и столик из дорогих пород дерева превратился в некое современное произведение искусства экзотической формы и не менее экзотического цвета, Георгий любил спускаться в погреб с друзьями и, попивая вино, играть в покер. После ремонта эту практику пришлось прекратить: коллеги по игре жаловались, что от цветовой гаммы у них болит голова. Георгий сперва шутил, что, ослабляя противников, сынишка пытается обеспечить папе победу, но потом оказалось, что у родителя тоже нет врожденного иммунитета к «магии» Богдана, и покер были вынуждены перенести на кухню.

Сейчас гостиная в подвале чаще всего пустовала. Неудивительно, что именно ее выбрал своим «полигоном» старший из братьев Соколовых. Он завесил белой тканью стены (чтобы не отвлекаться на вина), подвесил к потолку огромный рулон черной бумаги так, чтобы его край устилал пол, убрал за перегородку стол со стульями, а на их место взгромоздил целое семейство разнообразных светильников.

– Только не говори, что ты это все купил, – мрачно попросил Алекс.

Егорушка загадочно улыбнулся со стремянки и ловко подвесил к потолку какой-то зонт на фигурной ручке.

– Бли-ин! – хлопнул себя по лбу Шурик. – И это ради какой-то дурацкой семейной фотографии!

– Не будь жмотом, братишка, – отмахнулся Егор.

 – Считай, что это – мое новое хобби.

– Отец будет в восторге, – мрачно фыркнул Алекс и посторонился, давая Полине возможность пройти в комнату.

– Ни фига себе! Вот это подготовка, я понимаю! – выдохнула она. – Нет, обычный семейный портрет в такой обстановке делать просто грешно! Нужно подобрать образы…

– Чего? – нахмурился Егор.

– Вот я, например, из своего никогда не выхожу. Я – готесса! И буду слишком ярко смотреться на вашем фоне.