Миля над землей

Когда она входит, от нее исходит холодная энергия, фальшивая и почти ядовитая, что сильно противоречит яркой ауре Стиви, ее неуемному духу и милой натуре. Но я должен помнить, что делаю все это для того, чтобы стать лучше самому и вернуть свою девушку.

– Ого. – Мама оглядывает пространство, у нее явно кружится голова. В ее глазах разве что не сияют знаки доллара. – У тебя потрясающий пентхаус. Давно ты здесь?

– Чуть больше шести лет.

Она кивает, молча оценивая каждую мелочь и напоминая мне, что ничего не изменилось.

– Можно мне что-нибудь выпить?

– Есть вода.

Она слегка смеется.

– «Шприцер»[24] или даже шампанское было бы прекрасно.

Я закатываю глаза, направляясь на кухню, оставляя ее искать гостиную. У меня в холодильнике полно пива и газированной воды, ни того, ни другого она не получит.

– Твоя кудрявая соседка – это нечто, – кричит она из гостиной, и я не могу сдержать улыбку, расползающуюся по моим губам. – Ну и отношение.

Я не собираюсь объяснять, кто такая Стиви. Это не имеет значения, потому что женщина, сидящая в моей квартире, после сегодняшнего дня не будет иметь никакого значения в моей жизни.

Поставив стакан на журнальный столик перед матерью, я сажусь в кресло напротив.

– Что это? – Она смотрит на стакан, как будто шокирована, что я не открыл специально для нее бутылку шампанского.

– Вода.

Она снова заставляет себя натянуто улыбнуться и делает глоток.

– Я так рада, что ты позвонил мне, Эван.

Боже, я ненавижу это имя, когда она его произносит.

Прочистив горло, я еще раз поправляю часы и кручу кольца на пальцах. Мать смотрит на меня, наблюдая за всем этим и, вероятно, подсчитывая, сколько стоят все мои украшения.

Но рассеянно проведя большим пальцем по кольцу на мизинце, я вспоминаю, зачем я это делаю.

– Я позвонил тебе, потому что нам нужно поговорить.

– Я надеялась…

– Мне нужно поговорить, – поправляюсь я.

Ее карие глаза расширяются, она расправляет плечи.

– Пожалуйста, говори.

– Почему ты ушла?

Ее грудь вздрагивает от резкого вздоха.

– Эван, мы можем оставить прошлое в прошлом и двигаться вперед? Это то, чего я хочу больше всего на свете, – двигаться вперед.

– Нет. Почему ты ушла?

Она качает головой, ища что-нибудь, хоть что-нибудь, что могло бы объяснить ее уход.

– Я многим жертвовала, когда была с твоим отцом."

"– Чем, например? – С вызовом спрашиваю я, не позволяя ей сорваться с крючка расплывчатыми ответами.

– Я пожертвовала жизнью, которую представляла для себя.