Миля над землей

Как я уже говорила, они потрясающие, но мне абсолютно нечего добавить к их разговору о вчерашнем двойном поражении в овертайме. И тем временем, пока надо мной, обсуждая свою неудачную игру, возвышаются гигантские баскетболисты, я блуждаю взглядом по комнате.

Помещение просто великолепное, с мягким освещением, негромкой музыкой и стеной, полной аукционных лотов. Предметы искусства, билеты на игры и памятные вещи – все это пожертвовано для сбора денег в пользу благотворительной организации Мэддисона.

Гости изумительные, одеты так, чтобы произвести впечатление. Великолепные женщины в экстравагантных платьях обнимают самых выдающихся спортсменов Чикаго. Высокие, хорошо сложенные мужчины заполняют зал, все в своих лучших смокингах. Все такие… красивые.

Обводя взглядом комнату, я внезапно ощущаю, что мое внимание как магнитом притягивает к пространству между двумя товарищами по команде брата. Там, вдалеке, на другом конце комнаты, за мной наблюдает пара карих глаз.

Зандерс.

Боже, как хорошо он выглядит. Он окружен бесчисленным количеством людей, умоляющих его о внимании, но его внимание сосредоточено на мне.

Мягкая улыбка появляется на полных, таких привлекательных для поцелуев губах, прежде чем он беззвучно произносит нашу любимую фразу «Ты следишь за мной?» с другого конца комнаты.

У меня вырывается смех, и, посмотрев ему в глаза, я чувствую, как мои щеки заливает румянец.

– Что тебя насмешило, малышка Шэй? – спрашивает Дом.

Возвращая свое внимание к группе парней, с которыми я стою, я качаю головой, не желая ничего объяснять. Я не готова к тому, чтобы брат узнал о моей связи с Эваном Зандерсом, а посвящать в это его товарищей по команде – вообще катастрофа, которая может вот-вот разразиться.

– Кто это с твоим братом? – указывает Дом в сторону бара.

Даже не поворачиваясь в ту сторону, я уже знаю, кто это.

После стольких лет мысль о том, что я сегодня вечером увижу Бретта, давила на меня уже несколько недель. У нас слишком грязная история, и что-то в нем всегда будет мне напоминать, что я недостаточно хороша. Но в то же время я всегда хотела быть с ним. Ни одна частичка меня не хочет быть с ним сейчас, но часть меня хочет, чтобы он хоть раз захотел меня.