Миля над землей

Что со мной сегодня такое, что я не могу держать свой чертов рот на замке?

Стиви игриво толкает меня плечом в плечо.

– Я знаю. Ты мной практически одержим.

Слава богу, что она поддразнивает меня. Я пока не готов к тому, чтобы она узнала, как сильно я влюблен в свою стюардессу.

Но мне это нравится. Мне нравится с ней разговаривать. Я никогда не разговаривал с девушкой, которая мне нравится. Я всегда старался, чтобы общение было поверхностным и физическим, потому что это все, чего я хотел.

Но сейчас я хочу другого.

– Я не понимаю, как твоя мама могла отказаться от того, чтобы тебя поддерживать. Я имею в виду, у тебя есть полноценная работа. Ты нашла увлечение на выходные и можешь путешествовать по стране с самым сексуальным мужчиной в Чикаго.

Это вызывает у нее смех. У нее действительно чертовски красивая улыбка.

– Она – традиционная южная красавица и ожидала, что я тоже стану такой, но я не участвовала ни в конкурсах красоты, ни в женских клубах. Я уверена, она предполагала, что я выйду замуж за своего парня из колледжа и залечу в ту же секунду, как мы закончим школу, и я не думаю, что она находит работу в собачьем приюте такой уж впечатляющей.

– Похоже, она ревнует.

– Она не ревнует, – смеется Стиви. – Она разочарована.

– Не знаю, Стиви. Похоже, она застряла, занимаясь какой-то скучной ерундой, в то время как ты можешь жить той жизнью, которой хочешь, и заниматься тем, чем любишь заниматься.

– Чего я действительно хочу, так это больше не летать, чтобы иметь возможность каждый день проводить весь день с собаками.

– О нет. Мне нужно, чтобы ты продолжала летать. – Я подношу пиво к губам и делаю глоток. – Кто еще на борту принесет все, что мне нужно?

Стиви со смехом закатывает глаза.

– Да любая другая стюардесса в самолете.

– А что сказала твоя мама, когда ты послала ее на фиг?

– Но я ее не посылала.

– А почему бы и нет? Ты без проблем ставишь на место меня. Почему твоя мать топчет тебя и почему ты позволила тем девчонкам в Нэшвилле выйти сухими из воды?

Она застенчиво пожимает плечами, отводя от меня взгляд.

– Стиви… – уговариваю я.

Она делает глубокий, покорный выдох.

– Не знаю. Иногда, когда я не лучшим образом отношусь к самой себе, я позволяю людям относиться ко мне так же.

– Ты не позволяешь мне так с тобой обращаться.

Не то чтобы я мог так поступить.

– Это потому, что мне всегда хорошо рядом с тобой.

От этих слов моя грудь раздувается от гордости.