Миля над землей

Я действительно хочу наклониться и поцеловать ее на прощанье, но она, кажется, одержима желанием уйти. Я привык к тому, что она от меня убегает, но я думал, что после сегодняшнего вечера она, может быть, перестанет это делать.

Отступив голой задницей на полметра назад, я позволяю дверям лифта закрыться, отсекая от меня шальную стюардессу, но прямо перед тем, как металлические двери окончательно смыкаются, я замечаю, как Стиви откидывает голову на стену, и на лице у нее отражается сожаление.

Что, черт возьми, только что произошло?

Как только она уезжает, до меня доходит, что я совершенно голый, и я просто выбежал из своего гостиничного номера без ключа, а дверь за мной захлопнулась.

Твою ж мать.

Такого со мной раньше никогда не случалось, потому что я никогда не преследовал того, кто пытался выйти из моей комнаты. Как правило, я одеваюсь и умоляю их уйти.

Озираясь на пустой коридор, я начинаю позорный путь в комнату лучшего друга, расположенную напротив моей.

Тихий стук не помогает, поэтому мне приходится колотить в дверь свободной рукой, чтобы его разбудить.

– Какого хрена? – Мэддисон распахивает дверь, копна его волос растрепана, а глаза едва приоткрыты, подернутые пеленой сна. – О боже, – смеется он, оглядывая меня с ног до головы. – Чертовски пикантно выглядишь.

– Мне нужно воспользоваться твоим телефоном, чтобы позвонить на ресепшн. У меня дверь в номер захлопнулась."

"– Подожди здесь. – Мэддисон направляется обратно в свою комнату, едва в состоянии идти из-за охватившего его истерического смеха.

– Да иди ты, – бормочу я, заходя в его комнату.

18. Стиви

Прошлая ночь была огромной ошибкой.

И под огромной… Я имею в виду огромный. Каламбур.

И не из-за моих оправданий, что Зандерс – мой клиент, или той чуши, которую я несла. А потому, что он оказался прав. Возможно, с этого момента он погубил для меня всех остальных мужчин.

Я думаю, что с этого момента он, возможно, даже погубил мой вибратор, и это просто чертово преступление.

Когда я вчера вечером посмотрела на себя в зеркало в ванной, меня осенило.

Это был мой лучший секс. Он перечеркнул все остальные мои впечатления. У меня, возможно, впервые не возникло ни одной застенчивой мысли. И все благодаря постоянным похвалам Зандерса. Между нами возникла неуправляемая, невыразимая связь, которой я не ожидала и, честно говоря, не хотела.