Миля над землей

Я не идиот. На самом деле я бы сказал, что я прекрасно понимаю как свои собственные чувства, так и чувства других людей. Это – закономерный результат почти десяти лет последовательной терапии. Несмотря на то что бо́льшую часть времени мне на это наплевать, я могу читать других людей, как книгу.

Итак, я бы солгал, если бы сказал, что девушка в моей постели полностью уверена в своем теле. Отсутствие зрительного контакта, когда она раздевалась, или скрещенные на груди руки – признаки очень четкие.

В ней интересно сочетается неуверенность и уверенность в себе, так же, как у меня, но совершенно иначе.

"Но насколько я знаю эту шальную стюардессу, она бы не хотела, чтобы с ней обращались излишне осторожно. Так что я не собираюсь этого делать. Не собираюсь избегать тех частей ее тела, в отношении которых она не уверена, только для того, чтобы отвлечь от них внимание. Вместо этого я собираюсь касаться каждого ее дюйма, пока буду брать ее с такой силой, чтобы она даже не вспомнила собственное имя, не говоря уже о том, что ей не нравится в ее теле.

Даже при выключенном свете я вижу, что ее соски – прелестные маленькие вершинки, умоляющие о ласке, поэтому я беру их в рот, срывая с губ Стиви тихий стон.

Честно говоря, мне нравится все, что слетает с уст этой девушки. Будь то нежный стон удовольствия, мое имя, когда она умоляет, или одна из ее остроумных колкостей, которую она не может не бросить мне в ответ. Мне нравится знать, что все, что слетает с ее губ, слетает благодаря мне.

Мое дыхание овевает ее кожу, я спускаюсь все ниже и ниже, мои губы касаются нежной ткани ее трусиков. Поглаживая себя одной рукой, я другой подцепляю кружевной поясок, слегка оттягивая его вниз, готовый зарыться лицом между ее ног.

Но Стиви кладет свою руку на мою, останавливая меня.

– Тебе не нужно этого делать.

– Я хочу.

– Нет, не хочешь, – смеется она.

– Хочу, – хмурюсь я.

Она смотрит куда угодно, только не на меня.

– Ну, мне… Мне это не очень нравится.

Я не отрываю от нее взгляда, желая, чтобы она посмотрела мне в глаза.

Она лжет.

Может быть, она стесняется того, что мое лицо находится у нее между бедер, или, может быть, кто-то другой заставил ее почувствовать, что это не приносит удовольствия, но ко мне это определенно не относится. Или, может быть, у нее никогда не было того, кто знает, что делать, находясь между ее бедер.