Миля над землей

У меня вырывается стон, я падаю вперед, прижимаясь лбом к его груди.

– О боже мой, – стонет он, его палец теперь теплый и влажный. – Ты чертовски мокрая.

Мои ноги начинают дрожать, но благодаря сильной хватке Зандерса я никак не могу упасть.

– Стиви, детка, что ты хочешь, чтобы я сделал?

Пока он ждет моего ответа, его губы прокладывают путь вниз по моей шее и груди, он берет сосок в теплый рот, посасывая и причмокивая. В то же время его средний палец входит в меня, изгибаясь вперед и заставляя мои колени подогнуться.

– Возьми меня, – кричу я. – Зандерс, пожалуйста!

Его губы складываются в дьявольскую улыбку. Вырываясь из моего тепла, он выпрямляется, а потом медленно засовывает весь палец в рот, пробуя на вкус то, что осталось от меня на его руке.

Зандерс поднимает меня, заставляя обхватить ногами его вокруг талии, его член скользит по влаге, просачивающейся сквозь ткань моих трусиков.

– Только потому, что ты так мило попросила, – добавляет он, целуя меня, прежде чем бросить на кровать и быстро опуститься на меня сверху.

17. Зандерс

Стиви прижата спиной к кровати, ногтями она впивается в кожу на моей спине, а я прижимаюсь к ней бедрами, потираясь членом о ее ногу и нуждаясь в большем. И когда я это делаю, я целую ее в губы в последний раз.

Не поймите меня неправильно, мне чертовски понравилось целоваться с этой девушкой, но поцелуи – это слишком интимно. Занятие этим во время секса что-то делает с мозгами девушек, и они привязываются, думая, что это нечто большее, чем просто секс, хотя я каждый раз заявляю об этом громко и ясно.

Когда я отрываюсь от губ Стиви, она протягивает руку, дергает лампу на прикроватной тумбочке и выключает единственный оставшийся в комнате свет.

Не поднимая глаз, я провожу губами по теплой коже ее шеи, протягиваю руку и снова включаю свет.

Я кусаю и посасываю мягкую грудь, стараясь не оставлять следов, чтобы завтра ей не пришлось прикрывать их рабочей униформой. И пока я это делаю, она протягивает руку и снова выключает свет.

– Что ты делаешь? – наконец спрашиваю я, поднимая лицо, чтобы посмотреть на нее.

– Выключаю свет.

– Не выключай. Я хочу тебя видеть.

– Нет, – настаивает она, умоляюще глядя на меня.