Милая плутовка

Джеймс намеревался покорить ее своей мужской красотой, пробудить в ней чувственность и желание до такой степени, чтобы она сорвала с себя кепку и стала умолять его взять ее прямо на месте. Прелестная фантазия, в которой он должен был играть роль невинного, ничего не подозревающего мужчины, атакованного похотливым юнгой. Он станет сопротивляться. Однако она будет так отчаянно просить его о милости, что он в конце концов галантно уступит ей.

Но как такого добиться, если его плоть вздымалась всякий раз, едва Джорджи оказывалась рядом? И если она это заметит, обманщица решит, что он питает слабость к мальчикам, а это ничего, кроме отвращения, вызвать в ней не может.

Джеймс молча следил за Джорджиной, глазами. С холщовой сумкой под мышкой и с подвесной койкой на плече она направилась в отведенный ей угол. Сумка была довольно вместительной, в ней наверняка нашлось место для пары женских платьев, и это может пролить свет на окружающую девушку тайну.

Сегодня вечером добавилась еще одна загадочная деталь. Конни заметил, что Джорджи очень естественно, совсем на матросский лад, произносит слово «полубак».

Так могут произносить это слово люди, хорошо знакомые с судами. А ведь она заявила, что незнакома с морскими порядками."

"Своего брата она называла Мак. Однако Джеймс все больше склонялся к мысли, что этот шотландец вообще ей не родственник. Друзья и знакомые могут Макдонелла называть Мак, но в семье зовут по имени или дают не связанное с фамилией прозвище, ибо каждый член семьи может претендовать на то, чтобы его называли Маком.

В то же время у нее есть брат или даже двое братьев. Она упоминала об этом как бы между прочим, не задумываясь. Так кем доводится ей шотландец? Кто он, друг, любовник… муж? Только бы не любовник. Уж лучше муж. Любовник — это очень серьезно. Ведь Джеймс сам стремился занять это место.

Джорджина чувствовала на себе его пристальный взгляд, когда подвешивала койку к стене. Когда она вошла в каюту, он сидел за столом, но поскольку он ничего ей не сказал, молчала и она и старалась не смотреть на него.

Но этот его взгляд…

На капитане был изумрудного цвета халат. Джорджина никогда раньше не подозревала, как хорошо может смотреться этот цвет, если человеку он идет. Халат оттенял зеленые глаза, оживлял белокурые локоны, смягчал бронзовый оттенок кожи, а широкий и низкий вырез оставлял открытой грудь, покрытую густыми золотистыми волосами.

Джорджина пальцами оттянула рубашку под самой шеей. В этой чертовой каюте было страшно жарко.