Милая плутовка

Прежде всего почему ты говоришь о ярости, когда я говорил о страсти?

— Потому что… потому что… черт побери, Мэлори, вы прекрасно знаете, что я вызываю в вас раздражение.

— Ничего подобного мне не известно. — Теперь он улыбался и был похож на кота, который собирается прикончить свою жертву. — Может быть, ты скажешь, с чего это я должен испытывать к тебе раздражение?

— Не имею ни малейшего понятия, — невинным тоном произнесла она.

— Разве? — Золотистая бровь взметнулась вверх, — Подойди сюда, Джордж. Глаза у Джорджины округлились.

— О нет! — Она энергично затрясла головой.

— Я просто хочу показать, что вовсе не испытываю ни малейшего гнева по отношению к тебе.

— Я готова поверить вам на слово, уверяю вас.

— Джордж…

— Нет!

— Тогда я подойду к тебе. Джорджина вскочила и нелепо подняла вверх бокал, словно это могло как-то защитить ее.

— Капитан, я вынуждена протестовать.

— Я тоже, — сказал он, поднимаясь из-за стола и направляясь к ней. — Разве ты не доверяешь мне, Джордж?

Разводить дипломатию было некогда.

— Нет! Джеймс хмыкнул:

— Умненькая девчонка… Мне часто говорят, что я повеса и достоин за это осуждения, но мне больше по душе характеристика Реган — «Знаток женщин». Это звучит гораздо деликатнее, не правда ли?

— Мне кажется, что вы пьяны.

— Мой брат никогда не сказал бы так.

— Черт бы побрал вашего брата и вас вместе с ним! — взорвалась она. — Ведь это абсурд, капитан!

Они оба двигались вокруг стола, сохраняя дистанцию. Джорджина остановилась лишь тогда, когда остановился капитан.

— Полностью с тобой согласен, Джордж. Ты же не заставишь меня гоняться за тобой по кругу, не правда ли? Это удел выживших из ума старикашек, которые охотятся за горничными. — Если им это по силам, — механически отреагировала она и тут же ахнула, осознав свою оплошность. Чувство юмора мгновенно покинуло капитана.

Джорджина была настолько ошеломлена, что даже не попыталась убежать. Впрочем, далеко бы она все равно не ушла. Все произошло в считанные секунды. Огромные крепкие руки обвились вокруг нее и прижали к мускулистому телу. Казалось бы, она должна была напрячься и попытаться вырваться, но вместо этого покорно прижалась к этому телу, чувствуя себя уютно и покойно в могучих объятиях.