Милая обманщица, или Гувернантка из трущоб

— Магиара Иллария совсем из ума выжила, шепнула Доротея за моей спиной. — Может вам действительно уехать? Волосы Граны — это меньшее из несчастий, что могло случиться. С вами она может и хуже обойтись.

— Нет. Если я уеду, ей никто уже не поможет.

Вздохнув, я направилась к лестнице. Спустилась на второй этаж, подошла к дверям спальни Илларии. Нерешительно постучала.

Тишина. Никто не ответил.

Я постучала громче.

— Уходите! — раздался сдавленный голос из комнаты. — Не хочу никого видеть!

Послышались тихие рыдания.

— Магиара Иллария, нам нужно поговорить.

За дверью стихли все звуки, когда девочка узнала мой голос. Она не стала прогонять меня, и я сочла, что могу войти.

Я толкнула дверь и вошла в детскую. Иллария лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Волосы растрепались, плечи подрагивали.

Тихонько ступая, чтобы не спугнуть, я подошла к постели и присела. Положила руку на плечо девочки, осторожно погладила, боясь спугнуть.

— Уходите, — попросила она тихо, шмыгнув носом, но руку сбрасывать не стала.

— Я не уйду, Илли, как бы тебе не хотелось. Нам нужно поговорить, так что прими это.

Она не ответила. Только вытерла слезы с щеки.

— Ты не смогла справиться со своим огнем, правда? — спросила я ее без всякого осуждения. — Магия очень сильна, а когда только пробуждается, она еще и нестабильна.

— Я просто хотела сжечь ваше платье, — буркнула магиара.

— Не верю. Ты не хотела этого, я уверена. Но огонь — одна из самых трудных в освоении способностей. Она заставляет юных элементалистов вспыхивать, как спичка, заряжает их злостью и гневом.

Девочка внимательно слушала.

— Ты должна научиться брать себя в руки, не давать пламени охватывать тебя. Иначе ты можешь столько бед принести, что потом долго их разгребать придется."

"— Но как мне его контролировать? — Иллария посмотрела на меня. Ее веки распухли, глаза покраснели. — Оно накрывает меня как волна. И я сама не знаю, что я делаю.

— Я не знаю, — честно ответила я.

— Легко вам говорить, вас же не злит никто.

— А кто злит тебя? — я погладила ее спину, перешла на волосы.

— Эстебан.

— Почему?

Она замолчала, задумчиво уставилась на изголовье кровати.

— Илли?

— Он не помнит маму. Он забыл ее.

И так горько это прозвучало, что у меня сердце сжалось.