Милая обманщица, или Гувернантка из трущоб

Я и представить не могу, чем бы все закончилось, не приди вы к нам работать.

Его глаза светились такой искренней теплотой и благодарностью, что я поплыла. Я улыбнулась ему в ответ, и на душе стало вдруг так тепло. Я давно не видела Кристиана таким, он был в последнее время слишком часто печален и подавлен. Как же приятно было видеть его радостным. Как же красиво он улыбался, сияя своими голубыми омутами-глазами.

Я вдруг почувствовала непреодолимое желание ощутить тепло его тела, вкус его губ. Когда мы последний раз были у озера? Кажется, целую вечность назад.

Глаза закрылись сами, я потянулась к нему. Мои губы коснулись его губ, требуя поцелуя. Он ответил. Руки Криса обхватили меня, прижали к теплому телу. Его губы жадно впились в мои, смяли в требовательном поцелуе.

Не знаю, сколько это продлилось, но волшебный момент оборвался. Кристиан выпустил меня из рук, отстранился.

— Проклятье, — выругался он негромко.

Я смущенно отвернулся, осознав, что сделала.

— Простите, я не должен был этого делать. Снова…

— А может должен был? — спросила тихонько и тут же прикусила язык.

Он подошел, пальцами приподнял подбородок и заглянул мне в глаза.

— Мне очень жаль, Амалия, что мы не встретились с вами раньше. Что я не увидел в вас то, что вижу сейчас. Вы мне очень нравитесь, не только как гувернантка или друг. Я вижу в вас большее, но… между нами ничего не может быть.

Я почувствовала, как в горле встал ком. Глаза защипали, и я отвела взгляд, высвободилась из его пальцев. Быстро заморгала ресницами, смахивая непрошенные слезы. Он не должен видеть их.

— Забудьте, это всего лишь небольшая ошибка, — попыталась я улыбнуться. — Недоразумение.

Кристиан слишком внимательно на меня смотрел, на лице его вновь была печаль.

— Идемте, — наконец сказал он, и я мысленно вздохнула с облегчением — он не стал спрашивать лишнее. — Надо показать это отцу.

Мы нашли Роберта в гостиной, где он читал позавчерашнюю газету, который Орэн привез из города утром.

— Отец, нам надо поговорить.

Магиар Роберт проигнорировал сына, сделал вид, что не слышал.

— Это касается продажи озера. И смерти Нивеллы.