Мифические личности

Внизу воцарилось пораженное молчание, покуда Гвидо переваривал мой ультиматум и взвешивал возможности.

— Что провернуть? — потребовал Ааз. — почему кто-нибудь не объяснит мне чего-нибудь? Если этот твой гениальный план зависит от этого, с позволения сказать, телохранителя, то можешь смело тут же и забыть о нем. Я все время тебе твердил, что он слишком труслив, чтобы на что-то годиться при…

— Это кто труслив!? — закричал Гвидо. — Слушай, ты, Длинный Язык, как только мы вытащим тебя оттуда, мы с тобой выясним это раз и…

— Сперва нам надо вытащить его, Гвидо, — прервал я его.

— Верно, Босс. Будет вам веревка. Посмотрим, кто из нас труслив. Последним человеком, назвавшим меня трусом, была моя мамуля, и к тому времени, когда я разобрался с ней…

Вся наша связка начала опасно раскачиваться, когда он зашарил одной рукой по пальто в поисках веревки. Я на минуту испугался, что он достаточно взбесился, чтобы разжать обе руки для ускорения поисков.

— Полегче. Гвидо, — предостерег я. — Мы можем…

— Вот она, Босс! — Он кинул веревку вверх с такой силой, что та чуть не шмякнула меня по лицу.

— Повесить мало! — поддразнил его Ааз. — Чтобы разделаться со мной, требуется нечто большее, чем кусок веревки.

— Да. Требуется девочка с синими глазами и выпивка с отравой, — презрительно фыркнул в ответ мой телохранитель. — Если ты думаешь, будто я позволю тебе забыть ЭТОТ облом…

Я заставил себя игнорировать их.

Двигаясь как можно осторожнее, я перекинул один конец вокруг талии Маши. На это потребовалась пара попыток и куда больше веревки, чем мне нравилось, но я сумел наконец поймать болтающийся конец и надежно завязать его.

— Для чего веревка, Оторва? — спокойно осведомилась Маша, единственная из всей нашей группы, сумевшая не потерять хладнокровия за время всего происшедшего.

— Ну, при хоть какой-то удаче мы скоро направимся вниз… вместе с Аазом, — объяснил я.

— Кстати, об этом, — окликнул Ааз. — Я все еще жду не дождусь услышать, как ты собираешься извлечь меня из этой штуки. Можно даже сказать, что я ДО СМЕРТИ желаю это выяснить.

Желал не он один.