Мятежница

– Это очень, очень важное свидетельство, с которым нужно быть крайне осторожным. Мне надо хорошенько подумать, а до этого времени все должно оставаться нашей тайной. Даже бабушке не говорите!

В общем, стрясла с близнецов самую страшную клятву, после чего отправилась… Оказалось, что в «Флаверию» уже вернулся переодевшийся в сухое лорд Харт-Онде, и я нисколько не сомневалась в том, что мне перепадет от его внимания, несмотря на то, что его окружали восторженные его смелым поступком люди.

Среди этих людей был и Деккорт, над поведением которого мне следовало хорошенько подумать, поэтому я постучала в дверь с золотой табличкой, на которой было выгравировано имя графини.

- Прошу вас, передайте ее светлости, - сказала я открывшей мне молодой, светловолосой горничной, - что пришла Кристен Лиррет. Можно мне... проведать Бонни?

- Ее светлость никого не принимает! – покачала головой та.

Кажется, горничную звали Летиция.

- Скажите графине, что у меня есть магические способности, - не сдавалась я.

Этот самый навык развился у меня в пансионате, где о девочках никто особо не заботился.

У нас были общие душевые, воду в которых давали едва теплую, а помещения не отапливались, поэтому осенью и зимой многие заболевали. От монахинь вместо лекарств или сочувствия можно было дождаться лишь очередной проповеди о том, что Боги покарали заболевших за своеволие и дурные мысли.

Первое время Боги меня постоянно «карали», наверное, потому что мысли у меня были особенно «дурные». Сперва «наказывали» всеми «детскими» болячками этого мира, от которых у меня не было иммунитета, а потом…

Потом я перестала болеть, вместо этого научилась быстро вытираться полотенцем и сушить волосы магией. Себе, подругам и другим девочкам из пансионата."

"Сушила так долго, пока у меня не подходил к концу резерв.

- Это Кристен? Пусть проходит! - раздался слабый голос Бетеллы, и я, улыбнувшись горничной, прошла.

Следующий час мы провозились с Бонни – сперва я сушила ее длинную шерстку, а затем мы расчесывали вместе с оказавшейся вполне милой Летти, слушая рассказы графини о ее семье и покойном муже, которого она сильно любила.

Вскоре в каюту принесли завтрак, затем нас навестил доктор Рикотт. Осмотрев графиню, заявил, что с ней все в порядке, но прописал укрепляющую настойку.