Между нами горизонт (СИ)

— У меня конечно места не так много, но я могу спать на этом диване, а ты в постели, — сказал он, указывая на раскладной диван, стоящий у стены на кухне.

— Нет, Алекс. Спасибо. Но я не буду тебя теснить и не пробуду здесь долго. Просто пока не решу вопрос с җильем, арендую твой диван, — сказала ему, выдавливая улыбку.

— Ладно. Как знаешь. Но ты можешь быть здесь столько, сколько считаешь ңужным, — добавил он, соглашаясь.

— Спасибо.

— Может закажем пиццу, и ты расскажешь мне, что произошло, и почему ты, в итоге, здесь? — спросил он больше для галочки, потому что уже набирал номер доставки.

Рассказав ему все, что произошло, и выплакав при этом наверное все слезы мира, я понимала, как убого сейчас выгляжу. Мы сидели, пили очень много вина и ели пиццу.

Алекс рассказал мне о том, как ему здесь работается, и что он с Леей решили попробовать отношения на расстоянии. А если все будет складывается, то она переедет к нему через несколько месяцев, как только закончит учёбу в Чикаго.

Время шло. Я не успела оглянуться, как пoняла, что живу в Чикаго уже больше, чем пять месяцев. Работать я пока не устроилась, так как с прошлого места работы не уволилась еще официально. И что там происходило, понятия не имела, так как сменила номер телефона. Но Крис я звонила регулярно. Она периодически пыталась рассказать мне о Итане, но я старательно игнорировала и пресекала эти разговоры. И сегодняшний мой звонок не увенчался таким же успехом.

— Милая, Дэвид вернулся. Он искал тебя.

— А… что с Итаном? — этот вопрос дался мне очень сложно. При воспoминаниях о нем моё сердце болезненно сжалось.

Дэвид задержался в своём отпуске и вернулся только месяц назад. Он начал развитие новых филиалов фирмы по нескольким другим странам.

— Он, по возвращению, отправил Итана на новый филиал фирмы для раскрутки и все такое.

"Больше я ничего не спрашивала. Ни о Сэм, ни о ребенке. Да и Крис всего этого не знает — я сказала ей лишь то, что мы расстались. И я хотела что-то изменить в жизни, поэтому уехала, но, думаю, она поняла, что я ей вру и не хочу говорить правду.