Метро до Африки

А, не хочешь… тогда гони еще бабки! Я на мокруху не подписывался, она других денег стоит! Не надейся, мне своя шкура дороже! Ладно, привози сегодня бабло, тогда промолчу. В три иду в ментовку, если до этого не расплатишься, давай без обид – каждый за себя. У меня, кстати, кой-че на тебя есть! Верно, он самый, конверт. Ха! До тебя только сейчас доперло? Ошибочка у тебя вышла!

Вера Павловна выскользнула из квартиры, проводила сына на вокзал. А потом ей сообщили о смерти мужа. Когда первый ужас прошел, она сопоставила факты и поняла: в деле есть тот, кто задумал аварию, и он сумел выйти сухим из воды.

Через неделю после похорон Вере Павловне позвонил мужчина. Он очень вежливо попросил:

– Сделайте одолжение, позовите Владимира.

– Он умер, – ответила вдова.

– Как? – поразился мужик. – Не может быть! Такой молодой! Господи, что же мне делать?

– Случилась беда? – спросила Вера Павловна.

– Скорей глупость, – бормотнул незнакомец. – Уж извините, я понимаю, что вам сейчас не до меня… Вы уже раздали вещи мужа?

– Нет, – ответила Вера Павловна, – я пока не занималась одеждой.

– Моя просьба может показаться вам странной… но… Не посмотрите на письменном столе Владимира или по карманам… конверт для авиапосланий… самый обычный… он пустой… но с адресом… – объяснял незнакомец. – Мне прислали письмо, очень важное, я его прочитал, хотел ответить, спохватился, а конверта нет. Еле вспомнил, что сунул его в стопку глянцевых журналов. Я отнес их на помойку, а там как раз ваш муж проходил, попросил журналы ему отдать.

– Перезвоните через час, – вздохнула Вера Павловна.

Ровно через шестьдесят минут мужчина вновь побеспокоил вдову.

– Вроде нашла, – неуверенно сказала Короткова. – Конверт весь в марках, но только он адресован женщине.

– Верно! – воскликнул незнакомец. – Боже, вот счастье! Спасибо! Можно приехать?

– Пожалуйста, – разрешила Вера Павловна, – я весь день дома…

Юрий прервал рассказ и закурил.

– Наверное, ваша мама была очень наивной женщиной, раз поверила байке «барона Мюнхгаузена», – отметила я.

Коротков кивнул.

– В некотором роде вы правы. Мать доверяла людям.